Навязанная жена. Нелюбимая

– Заклинаю силой стихий, – прошептала я, поворачиваясь к скале, – жаром очищения, – указательным пальцем нарисовала на поверхности значок стихии огня, – дыханием вечности, – средним вывела символ второй стихии, – глотком чистоты, – знак воды появился вверху с помощью безымянного пальца, – основой мира, – символ земли, нарисованный с помощью окровавленного мизинца, поместился снизу, – откройся мне! – Большой палец лег ровно в середину, замыкая и закрепляя заклинание.

Воздух вокруг задрожал, заискрил от переизбытка магии. Каждая руна элемента засветилась своим цветом, а центральный символ единения будто напитался кровью.

Всеми пятью пальцами я обвела руны в круг, делая их единым целым. Потом этими же пальцами нарисовала кровавые полосы на лице, проведя ими сверху вниз.

Кожа на лице тут же загорелась, защипала, запечатав магию стихий на мне.

– Покажи мне то, что скрыто… покажи мне то, что я хочу! – потребовала я и вздрогнула, когда духи стихий прошли сквозь меня, оставляя свои отпечатки.

Мой голос звучал громко и казался чужим, словно сейчас говорила не я, а стихии, которые отозвались на мой призыв.

– Откройся мне! – вновь потребовала я, опираясь окровавленными пальцами о поверхность. – Я приказываю!

Сначала ничего не происходило. Скала оставалась на месте, все такая же неприступная, холодная и мрачная. Она лишь слегка скрипела и дрожала от воздействия темной магии. Но я не сдавалась, усиливая напор и подпитываясь стихиями. Хотя знала, что потом долго буду приходить в себя. Стихии охотно отдают энергию, но много и забирают.

Вдруг по поверхности прошла едва заметная дрожь, серый камень стал бледнеть, таять, словно растворяясь в окружающем пространстве.

Рябь становилась все сильнее и сильнее. Как будто это и не скала была вовсе, а поверхность воды, которую потревожили камнями.

Но вот и она успокоилась, а я смогла рассмотреть сквозь матовую полупрозрачную поверхность знакомую до боли фигуру.

Это действительно был мой любимый некромант.

Уставший, бледный и очень злой. Настолько, что тьма следовала за ним как тень, повторяя каждое движение. Судя по всему, Алекс тоже явился к воротам в попытке открыть их.

Вокруг него некоторое время вился туман и черный дым, которые не позволяли рассмотреть что-то еще.

Алекс стоял прямо напротив, мрачно уставясь перед собой. Весь в черном и серебре, с плащом, просто наброшенным на плечи и распахнутым на груди. В вырезе рубашки мелькнул знакомый кулон с черепом с горящими глазами. Ветер трепал черные волосы, внося в них беспорядок.

Внезапно туман слегка отступил, показывая отца и Андреаса.