Навязанная жена. Нелюбимая

Засунув ногу в стремя, я кое-как взгромоздилась на нее. Устроившись поудобнее, поправила капюшон, чтобы не слетел, и пришпорила лошадь.

Оставив позади стражу и чужой дом, отправилась верхом по протоптанной дороге в зимний лес.

Минут десять быстрой езды и, немного уставшая лошадь перешла на быстрый шаг, а я смогла осмотреться.

Широкая дорога, которую проложили те, кто ехал с ярмарки, пересекала сказочный лес, засыпанный снегом.

Вековые деревья поднимались практически до самого неба, а их верхушки терялись в низко нависающих над головой облаках. Большей частью лес состоял из лиственных пород, хотя иногда встречались и пушистые ели.

Правда, рассмотреть их зеленые иголки оказалось практически невозможно из-за большого количества снега. Кругом было белым-бело. Огромные сугробы почти по самую макушку скрывали низкие кустарники. Под тяжелыми снежными шапками ветки сгибались и провисали почти до самой земли.

В лесу царила тишина, которую временами нарушал лишь треск деревьев да тихие хлопки обрушившегося снега. Порой слышался стук незнакомых птиц, которые остались здесь на зимовку. Все вокруг выглядело до невероятного сказочным и спокойным.

Наверное, даже чересчур спокойным.

В какой же момент сердце вдруг сжалось от тревоги? Я не смогла бы объяснить словами это состояние, но вдруг ощутила, что за мной наблюдают. Нечто подобное я чувствовала со стороны личей или гулей на кладбище. Взгляд голодного зверя, злого и беспощадного. Зверя, который вышел на охоту и отыскал свою жертву.

Лошадь подо мной вдруг громко задрожала, а после встала на дыбы и затанцевала на задних ногах, явно желая скинуть меня. Я лишь чудом успела схватиться за белую гриву и прижаться к ее спине всем телом.

– Тихо-тихо! – выдохнула я, а у самой перед глазами поплыло от страха.

Но лошадь вдруг резко опустилась на землю. Да так, что из-под копыт в разные стороны разлетелись кусочки льда. И снова встала на дыбы, не оставляя попыток меня сбросить.

– Да что с тобой такое? – испуганно вскрикнула я, с отчаянием понимая, что не удержусь.

Лошадь вела себя слишком беспокойно. Слишком резко двигалась, то поднимаясь, то опускаясь. А я была слишком плохой наездницей, чтобы удержаться в седле.

«Надо было спросить у рыжего мага, как зовут лошадку, – сокрушенно подумала я.

 – Может, тогда получилось бы ее успокоить».

Издав очередное громкое ржание, она явно решила действовать по-другому. Опустившись на землю всеми четырьмя копытами, она резко задрала задние ноги. Такого я точно не ожидала.

Меня подбросило в седле. Пальцы разжались сами собой, и я с громким криком рухнула в ближайший сугроб, провалившись в него чуть ли не по самую макушку.

Когда я поднялась, бормоча ругательства и проклиная одного известного князя, лошади уже и след простыл.