Лорды не дремлют

— НУ ЧТО ЗА СКОТИНА!

Драконья сущность черного генерала была ослаблена, она не выдерживала демонической магии. Я едва успел убрать нить — и, уже ускользая сознанием, услышал хрипы умирающего и крик принца Аргейна:

«Принцесска, куда ты собрался, даже не думай сдохнуть! Рагон! Я оставил тебя с ним на десять минут!..»

Замечательно, еще и Аргейн. Я убрался, не дожидаясь, пока он меня почует. Помню, во времена войны магические возможности опального принца выходили за пределы драконьих — совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы создать нам проблем. Говорили, что в нем есть доля демонической крови, но никто не мог сказать наверняка.

Может, и стоило побеспокоиться, что моя нить убила дракона, но я не сомневался, что Аргейн удержит своего пса у черты. Я решил выждать пару часов и пойти на второй заход.

Кларисса всего этого, к счастью, не видела.

Она не была магом и не смогла бы рассмотреть движение нитей, но то, как я вскакиваю с дивана, могло привлечь ее внимание. Впрочем, я и не позволил бы себе проявить эмоции в ее присутствии.

Приступив к плетению нити, я отослал драконицу изучать место, где мы застряли.

Титаническая пентаграмма, расчерченная культистами, уходила в пол и в стены и захватывала несколько помещений. За шкафом мы обнаружили дверь, ведущую в другую часть дома.

Кларисса, кажется, даже обрадовалась, что у нее появилось какое-то реальное дело. Она исчезла и появилась с версией, что изначально особняк культистов был выстроен в форме пентаграммы и соответствующим образом расчерчен. Но со временем ритуальное значение уходило на второй план, и здание перестраивали: сносили стены, делали пристрой, добавляли комнаты.

К сожалению, культисты не расслабились настолько, чтобы нарушить своим ремонтом целостность ритуального знака — титаническая пентаграмма все еще работала, удерживая нас внутри.

Но драконице, по крайней мере, не грозила скорая смерть от жажды — на «нашей» половине обнаружилась ванная комната.

Так что Кларисса умчалась приводить себя в порядок и все пропустила. Появилась она спустя два часа — с замотанными в полотенце кудряшками и в мешковато сидящем коричневом балахоне.

— ТЫ ОБОКРАЛА КУЛЬТИСТОВ? — осведомился я.

Тот жалкий культист, который поклялся Единому, уже давно пришел в себя и удрал.

Но в комнатах явно остался его гардероб.

— Надоело ходить в шторе вместо платья, — фыркнула драконица. — Как выберемся отсюда, я все верну. Ты же не думаешь, что я получаю удовольствие от этих кошмарных коричневых тряпок?

Я нарисовал в воздухе руну освобождения цвета. Искрящийся сгусток магии коснулся балахона Клариссы, и тот мгновенно выцвел до светло-серого.

— Спасибо, так лучше, — серьезно кивнула женщина. — Пойду, посмотрю, окрасилось ли мое трофейное нижнее белье.