Не ставшая жертвой

То есть, в ту сторону идти никак невозможно, тем более, что с пулей в ноге я до нее вряд ли доковыляю. Да, и заблудиться в лесу в ночное время совсем даже нетрудно», — логически рассудила неглупая девушка. «Необходимо принять смертный бой, и попытаться попробовать выжить», — продолжала она свои рассуждения, вспоминая свою детдомовскую далекую бытность, где сдаваться, ни при каких обстоятельствах, было не принято. Полностью уверившись в этой мысли, Вихрева пошла в сторону, противоположную той, с которой они только-что прибыли. Оказавшись в зарослях, она, чтобы удобнее было идти, первым делом сломала себе каблуки. Для лесных прогулок приведенная в подобное состояние обувь стала намного удобней.

Пройдя чуть более полутора километров, она присела у дерева. Чтобы немного отдохнуть, она закрыла глаза, и погрузилась в воспоминания.

Когда-то, на протяжении довольно долгого периода времени — не менее четырех лет, у нее, в постоянных клиентах, числился один военнослужащий офицер: боец подразделений войск специального назначения. Он «покупал» ее, всегда, на целые сутки. Это время, кроме того, что «занимались любовью», они использовали, также, для обучения девушки военному делу: стрельбе из снайперской винтовки, приемам самообороны, владению другими видами оружия, в том числе и метательного. Мария оказалась на редкость легко-обучаемой, и усердно усваивала все тонкости опасного ремесла.

Она научилась метко стрелять, причем для прицеливания из снайперской винтовки Драгунова ей требовалось не более двух секунд, но обычно она обходилась и меньшим временем, не превышающим одной минимальной секунды. Для этого ей требовалось только определить место нахождения цели, направить в ту сторону винтовку и, захватив ее окуляром, произвести поражающий выстрел. Как правило, все ее такие попытки оказывались успешными. Кроме СВД, девушка освоила все виды пистолетов и с тридцати метров все пули «клала» только в десятку. Она прекрасно метала ножи, кинжалы и другие заточенные предметы. Превосходно освоив не один десяток приемов рукопашного боя, она, нередко, применяла их в практике своей довольно опасной «работы».

Ее знакомый — Иван Васильевич Ковров, действительно, относился к этой проститутке не равнодушно, если не сказать — больше. Последнее время он стал признаваться себе, что любит эту представительницу древнейшей «профессии». Вихрева вполне разделяла его нежные чувства, и они даже подумывали о том, чтобы узаконить свои отношения, одновременно, вырвав девушку из пучины разврата, «грязи» и лжи. Спецназовец непременно собирался осуществить свои благодушные замыслы, но не торопился с принятием основного решения: ему самому пока жить было негде.