Не ставшая жертвой

Поглядев на обработанную ею же рану, она с удовольствием обнаружила, что та больше не кровоточит, да и боль практически стихла. Однако, для большей гарантии, забрызгав бедро туалетной водой, Мария сняла с себя черную матерчатую футболку, разорвала ее на широкие ленты и сделала перевязку. Только после этого она посчитала, что про свое ранение можно на какое-то время забыть.

Близился скорый рассвет. Поспать бы теперь все равно не получилось, хотя если быть объективным, героиня находилась в состоянии сильнейшего нервного напряжения и чувствовала себя достаточно бодрой. Чтобы ее тело не остывало, она принялась, подпрыгивая, перебегать с места на место, заодно разминая травмированную ранением ногу. Лишь только стало светать, Вихрева тут же услышала, как со стороны бандитской деревни доносятся шумы, похожие на заводящиеся мота-двигатели. Безошибочно рассудив, что это собирается ее безжалостная погоня, предполагаемая жертва, чуть углубилась в сторону от того места, где ночевала, и пустилась бежать прямо в сторону поселенья.

Там же, в то же самое время, «охотники» собирались за своей, как они все считали, легкой добычей. Для удобства передвижения по лесному массиву, они заводили снега-болото-ходы, или попросту квадр-циклы, и выстраивались в две линии друг за другом. Этому жестокому занятию решили предаться тридцать два бандита из тридцати трех, в том числе и госпожа с немецкой фамилией: Шульц. Решительно отказался участвовать в этой варварской экспедиции, лишь родной брат атамана — Егор.

— Я плохо себя чувствую, — объяснил он свой отказ, так чтобы все его слышали, Виктору же по секрету от всех сообщил, — ты же знаешь, как я не люблю мотаться по дремучим лесам. Лучше я останусь здесь присмотреть за домами, все равно-ведь это кто-то должен был делать. И потом, одно дело бой, тут я весь ваш, но подобные игры мне что-то не интересны.

— Как знаешь, — только и ответил ему атаман.

Виктор Павлович очень любил своего младшего брата. Для него это была единственная живая душа на всем белом свете. Поэтому, если с другими он был груб и, подчас, даже жесток, то с этим юношей, едва достигшим двадцатилетнего возраста, он старался держаться, как можно, мягче, а иногда в его разговоре с братом проскальзывали не похожие на него нежные нотки.

Младший Борисов внешне очень походил на старшего, единственное, выглядел много моложе, и натура его еще не была до абсолютной степени очернена злостью, ненавистью и жестокостью. Лицо его сохранило еще детское выражение. Волосы, в отличии от Виктора Павловича, были каштановыми и вились в локоны, словно у девушки. В остальном, внешних различий между двумя этими родными людьми совершенно не наблюдалось.

Было решено, что Егор останется в поселенье, чтобы обеспечить его охрану.