Неправильная помощница

Врезаюсь пальцами в манящую кожу, слыша оглушительный визг на серию бешеных толчков, пока просто не заполняю Машу спермой, падая вместе с ней на стол.

Маша хихикает, пока я отхожу от крышесносного оргазма.

— Мы похожи на тех людей, которые наедаются в последние секунды перед шестью вечера.

— Может все-таки со мной поедешь?

Она вздыхает, убирает подтеки пота с моих висков.

— Ты туда работать едешь или со мной трахаться? А мне там что делать? В номере сидеть?

— Блять, не подумал. Ладно, но я оставлю тебе Гену, и, будь добра, без него никуда не ездить.

— Это глупо, но ладно.

— И ты должна нормально питаться.

— Повысишь мне зарплату. Я просто без денег, — падаю лицом в грудь, от которой потрясающе пахнет. Пот, соки и мое семя. Сочетание убойное.

Ставлю малышку на пол.

— Тебе хочется объяснять всем остальным, почему твоя зарплата больше среднестатистической? Ты же не думаешь, что это пройдет мимо коллектива.

— Давай я выплачу тебе аванс для проекта.

— Да! — бросается она мне на шею, а я прикрываю глаза, кайфуя, обнимая ее, но понимая, что честность с женщиной не прокатывает. Ей нужна иллюзия самостоятельности, и, если это позволит ей хорошо себя чувствовать, то я дам ей эту иллюзию.

Мне было сложно. Оказалось, что собственный проект это гораздо сложнее, чем чертеж чужого. Особенно, когда тебе в наставники поставили строго Владислава Сергеевича Зиновьева, можно сказать отца авиастроения. Когда государство списало его по возрастным меркам, Арсений нанял его и не прогадал. Учился у него, перенял опыт и стал одним из самых успешных авиастроителей. Каждый раз, когда Владислав Сергеевич меня ругает, хочется заплакать. Но я сдерживаюсь так же, как сдерживалась во время своих тренировок.

Больно, но нужно терпеть. Так и тут. Ему не нравилось ничего. Было ощущение, что топит он меня специально. Я регулярно уходила в депрессии, наверное, поэтому весьма вяло отвечала на звонки Арсения. Нет, я не признавалась, что мне сложно, не признавалась, что дико скучаю и очень хочу к нему на ручки, но каждый раз, когда он спрашивает «все ли у меня хорошо» меня сжирало дикое желание пожаловаться. Я даже не сомневалась, что он тут же упростит мне жизнь, но это было бы разочарованием. Я бы сама себя возненавидела. Так что, сцепив зубы, я в очередной раз чищу проект по правкам наставника, который сидит рядом и словно прожигает меня взглядом.

— Зачем вам это, — вдруг спрашивает меня, отпивая кофе. Он всегда просит меня его налить, издевается. Говорит, что он успокаивает его нервы.

— Проект этот. Вертолет. Если вы пытаетесь доказать коллективу, что вы не в отношениях с руководством, то, по-моему, поздновато.

Я отвожу руку от мышки и поворачиваю голову. Слезы жгут глаза, но я не даю пролиться ни одной.

— Я никому ничего не доказываю.