Неправильная помощница

Черт, он, получается, ждет, когда я одумаюсь, когда сама к нему приду, а иначе почему он не приводит девушку… Получается, у него уже неделю не было секса? Бедненький. Понятно, почему он так злится. Может напомнить ему, что можно помогать себе рукой. Сбрасывать напряжение. Я бы даже посмотрела, как он это делает. Как он обхватывает кулаком свой крупный стояк, ведет по нему вниз, убирая кожицу с головки, как член становится крупнее. Становится бетонным. Как он напрягает мышцы руки, как водит по плоти все чаще, позволяя ему все больше налиться кровь, а венам вздуться.

— О чем ты думаешь? — вдруг слышу его голос, где-то на краю подсознания.

Раздражает дико. Не мог подождать?! Оказывается, мы уже стоим на подземной парковке, а Гена вышел из машины.

— Ну точно не о том, как вы мастурбируете, — говорю резко и только потом понимаю, что сморозила. Хлопаю ресницами. Но уже поздно, потому что Распутин сминает мои волосы одной рукой, второй дергает к себе за подбородок. Я уже открываю рот, чтобы закричать, возмутиться, но он просто толкает в меня свой язык, затевая в моем рту настоящее сражение. Я обнимаю его руками, чувствуя, как покалывает все тело от восторга, а бабочки взмывают все выше, пока его язык скользит по небу, зубам, моему языку.

— Ты остыла? Едем ко мне? — спрашивает он мягко, скользя рукой по спине, к груди и обратно.

— А завтра я просто выйду на работу.

— Нет, Маш. Либо работа, либо секс.

— Тогда работа, — вырываюсь из его объятий, толкаю в грудь и выхожу из машины. Хотя и немного покачиваясь. Ничего, ничего. Жила без секса столько лет и еще проживу. В конце концов, всегда можно купить себе вибратор, если прям совсем припрет.

Мама устроилась хорошо.

Она позвонила мне сразу же, как только ее встретили. Потом уже из клиники, где ее разместили в отдельной палате. И мне бы радоваться и улыбаться, но каждый день на электронную почту приходили чеки о потраченной сумме за сутки пребывания в этой клинике. Каждый из них как удар меча по моей нервной системе. Получив зарплату в пятницу, я сразу перевела все в клинику, чтобы дышать было хоть немного легче. Но это значит, что больше никаких занятий пилоном, никаких вкусных булочек перед сном и никаких такси. В первый день отказа от тренировок ныло все тело. Не получив нужной нагрузки, я не могла заснуть пол ночи и пришла на работу как сомнамбула. Кажется, даже земля качается под моими ногами.

— Мария Викторовна, вы меня слышите?

— Слышу, — дергаю головой, пытаясь понять, что он говорил. А, да. — Я уже позвонила в «Альтаир», у них на границе проблемы.

— Соедините меня с ним. Мне еще задержек не хватало.

Его раздраженный тон в последнюю неделю я пропускаю мимо ушей. Мне просто не до этой любовной дури, тут как бы с голоду не подохнуть.