Неправильная помощница

Во рту тут же слюна образуется, а руки словно живут своей жизнью. Зажимают обе половинки упругой попки, сильно сминая.

Но я тяну. Мучаю мышку, хочу, чтобы сама призналась, чего хочет.

Она поднимает голову. Хмурится.

— Я-то знаю, а ты знаешь, чего хочешь?

— Скажи! — шлепаю по заднице, задирая ноги в невообразимо аморальную позу.

— Вылижи меня. Вылижи меня, пока не кончу.

— Умница, — шепчу между ног и вгрызаюсь в сочные половые губки. Целуюсь с ними, втыкая язык между, скользя по горошинке клитора, слушая смачные стоны, чувствуя, как ее тело вибрирует и просит еще. Еще.

Еще.

— Еще, господи, еще. Пожалуйста, вот так, да, — щелкаю кончиком по клитору, чувствую руку в своих волосах, усиливая напор, ощущая, как в рот стекает смазка. Прикрываю глаза, хотя смотреть хочется не прерываясь. Вода дает охладиться стояку, иначе давно бы уже кончил.

Секунда, другая и тело Маши взрывается оргазмом. Она кричит, сжимая мои волосы так, словно скальп снять хочет, но я лишь придерживаю, когда ее тело начинает вибрировать. Пью ее, выпиваю до дна, облизываясь и стирая влагу с подбородка.

— Офигеть, и как я неделю без этого жила, — выдыхает она, отпускает мои волосы.

Я даю ей передышку, просто смотрю, как часто вздымается грудь, как подрагивает плоский живот с капельками пота.

По мне хлещет ударами воды возбуждение, но я жду, когда она откроет глаза, когда сама ко мне потянется. А стоит ей совершить эту ошибку, как я быстро целую ее в губы, а потом просто разворачиваю ее тело к себе лицом.

— Ого, что ты задумал…

— Хочу, чтобы ты мне отсосала…

— Вот так? — хихикает она, но я нависаю над ней, впиваясь руками в края бортика, и просто жду, когда она сама возьмется за член.

Не подводит. Я шумно, с хрипом выдыхаю, когда ее прохладные пальчики кружат по головке, причиняя почти физическую мучительно-сладкую боль. Теперь температура у тела поднялась в разы, а член вот-вот огнем вспыхнет. Эта сучка еще и медлит, хотя я сам уже толкаюсь ей в губы. Смотрю вниз, на то, как она целует самый кончик.

Я сейчас реально сдохну. Яйца каменные, а на шее словно удавка.

— Ладно-ладно, я просто отомстила за твою медлительность, — обхватывает она член ладошкой, а второй взвешивает яйца. Изучает. — Такие мягкие… И бархатные. А они всегда такие большие?

— Ладно-ладно, — обхватывает она головку, втягивает в рот.

Я запрокидываю голову, чувствуя, как нервы рвутся на нити. Меня трясет, а эта чертовка еще и глубже взять пытается. Желание просто запихать его ей в рот и трахать, пока спермой всю глотку не залью, невыносимое.

Но рано, пока рано. Я вынимаю член изо рта, на что тут же получаю возмущенное мычание. Тяну малышку на себя, чтобы удержалась на весу, и направляю член в самое долгожданное место. Она так хорошо держится на мне, ногами крепко обнимает.