Неправильная помощница

Он же вернулся? Ты сама говоришь, сотни. А вернулся к тебе. Выяснил, где работаешь, и ждал. Может, все не так плохо, как ты думаешь?

Эля на глазах расцветает.

— Блин, а ведь точно! Он же приехал, он ждал. Ты права. Поставлю условие. Если хочет трахать меня, то пусть обо всех своих бабах забудет! Спасибо! Не наливай чай, я побежала!

— Арсений, вам очень повезло с девушкой, не просрите.

— Постараюсь, — появляется он на пороге в спортивных штанах и футболке, уже и в душ успел сходить. Я ревную даже к воде, которая лилась на него из душа. Он такой красивый.

Дверь в прихожей хлопает, а Арс идет закрыть ее на ключ.

Возвращается, а я так и сижу на одном месте.

— В каком смысле, — тянет он меня на себя.

— Сегодня я ненавидела тебя, но уверена, что вряд ли бы смогла отказать. Ты плохо на меня влияешь.

— Покажешь, насколько плохо? — хрипло шепчет он, ведя кончиками пальцев по моей шее, а я дергаю его за брюки, спуская спортивки вниз и открывая для себя всю прелесть стояка прямо после душа. На нем даже капельки воды застыли, а запах такой, что можно слюной захлебнуться.

— Очень плохо, — опускаюсь на колени, обхватывая головку губами и смотря на Арсения.

Он сжимает челюсти, вплетает пальцы в мои волосы, направляя и руководя каждым движением моей головы. Скольжу по бархатистой поверхности члена, чувствую языком каждую выпуклую венку. Ощущения, что снова под водой. Что тону. И только Арс удерживает меня от смерти.

Он поднимает меня на ноги, скидывает все со стола и опускает на него грудью.

— Хорошо, что я чашки не поставила, — ворчу, хотя у самой все тело от сладостной дрожи сжимается. Особенно, когда его рука гладит ягодицу. Хочу, чтобы ударил. Буквально изнываю от желания.

— Когда будешь доверять, я уже говорил, — скользит он пальцами по промежности, разводит влажные складочки. — Но наказать тебя стоит…

— Да, пожалуйста, накажи, — сегодня я рыдала, думая, что никогда этого между нами больше не будет. Всепоглощающего ощущения, что никого в мире нет, только мы и эти чувства, в которых мы сгораем. Вскрикиваю, когда его ладонь припечатывает мои половые губы. Раз, другой, третий. Я задыхаюсь и пылаю, еложу грудью по столу и жажду продолжения.

Он закидывает одну мою ногу на стол, а потом и вторую, разводя так широко, как только можно.

Шлепает снова, а потом вставляет член сразу и на полную длину, вызывая во мне отчаянный, влажный стон. Я хватаюсь руками за край стола, чувствуя, как скольжение становится более резким, а под живот затекает влага, от чего теперь хлюпает с каждым толчком, создавая настоящий оркестр пошлых звуков.

Утром Арс опять стонет. Спина у него болит, так что приходится размять ее как следует.

— А чем? Арс, нам скоро на работу.

— Ради массажа твоей грудью я позволю своему помощнику немного опоздать.