Несносная помощница для Цербера (СИ)

На кухонном столе и правда стоит стопочка красивых блинчиков, баночки с вареньем, подаренным мне бабушками, чай. Все красиво аппетитно стоит.

– Он еще и готовит, – вслух ворчливо заметила я. Сама-то я в жизни блинчики не пожарю.

Зато съем. Навернула горячие невероятно вкусные блины в один присест, а там и босс из ванной вышел.

– А ты сейчас домой поедешь? – любопытствую я. – Или у тебя костюм с собой?

– Нет. С собой ничего нет и домой ехать уже поздно. Но запасной костюм есть на работе.

Собрались с шефом, когда собирались уходить, в форточке появилась одна белая пушистая гулена.

– Ой, а кошку забери!

– Ладно, вечером заберешь, да?

Выходим из дома, час ранний, бабушек еще нет, но скамейки не пустуют. При нашем с шефом появлении с них поднялись… мои братья. От такой неожиданности всерьез задумалась о своем душевном здоровье. Ну не могут же они действительно тут быть.

Мои возможные галлюцинации на меня внимания не обращают. Решительно, с мрачными взорами подходят к шефу, и старший вдруг как замахнется. Удар начальнику прилетел знатный. Хм, хорошо, что эти галлюцинации не по мою душу.

– Как ты смеешь ей изменять?! – ревет мой старший брат на всю округу, глядя бешеным взором на шефа.

Оглядываясь, замечаю в некоторых окнах появляющиеся любопытные лица знакомых бабушек.

– Слушайте, ну че вы орете, людей будите. Еще и руки распускаете. Сядьте в машину и поговорите. Вы что, свечку держали, чтобы без разбирательств по мордасам бить? – недовольно произношу я. – Да и в конце концов, чего вы в чужие отношения лезете? Эта Карина вам кто? Сестра родная, что вы за нее так переживаете?

Хмурые взоры братьев обратились на меня. Бить будут?

– Ты должен ее уволить, – ледяным непререкаемым тоном произнес брат, при этом глядя на меня.

От комичности ситуации я взоржала, аки конь. Для братьев момент, конечно серьезный, где-то, наверное трагичный, а мне жутко смешно. Отец к Церберу приставляет, и наказывает ему, чтобы не смел отпускать, а братья, получается наоборот, требуют срочно убрать подальше. Моя же семейка так лихо распоряжается моей жизнью. Братья даже не знают, что они мне братья, но видимо что-то подсознательно чувствуют.

– Что смешного? – интересуется у меня младший.

– Если что, – еле выдавливаю я из себя. – Я согласна на увольнение и никогда больше своего шефа не видеть.

Судя по взорам братьев, они записали мне в умалишенные, а я хохочу и не могу остановится. Аж ноги подкашиваются. Пришлось на скамейку присесть. Фух, в боку закололо.

Смотрю на Цербера. Мрачный, молчаливый, да что там, просто злой. Угораздило же его связаться с нашей семейкой. Но мне его не жалко, сам захотел и проявлял инициативу. Я сразу предложила договориться и миром разойтись.