Неверный муж. Я тебя не прощу! (СИ0

— Или я устрою тебе сладкую жизнь, пиздюк. Ты меня знаешь… — перед глазами темнеет. — Я долго молчу, но если меня довести, мало не покажется, а ты, муженек, ты меня довел. До трясучки! Ключи! — рявкаю.

— Тявкаешь, как собака.

— Эта собака тебе в глотку вцепится, как питбуль, если ты не вернешь мне ключи.

Степан хмуро смотрит куда-то посередине моего лба. Из кафе выглядывает Илона:

— Дядь Степан, вы идете? А-а-а… Вы еще с тетей Галей? Может быть, тетя Галя с нами пообедает?

— Тетя Галя с тобой, шлендра, на одном поле нужду справлять не сядет, — говорю я. — Надеюсь, твои шмотки собраны в сумку, если нет, выкину нахер все с балкона!

Это мое последнее слово!

Развернувшись, я иду прочь.

Вызову такси и поеду в МФЦ, закажу выписку из Росреестра, потом к юристу и в полицию… Хочет Степан цирк с конями, будет ему цирк с конями.

А я что, не проживу в это время? У родственников побуду… Заодно про девочку нашу, которой мой братец так сильно гордится, в красках все распишу. Пусть слава идет впереди нее. Я им устрою!

— Галь. Галчон… Галюсь, ты обиделась, что ли? Пшла… Скройся, Илон, ну! — шипит в ее сторону Степан.

Судя по торопливым шагам, он спешит за мной, бежит…

— Галя. Галь. Галя! Да постой же ты! — хватает меня за руку.

— Что?! И не трогай меня, запачкаешь!

— Галь, хватит дуться. Вот, держи… — протягивает мне связку ключей.

Но я уже их брать не намерена, эту подачку вонючую пусть при себе оставит!

— Галь, да возьми же ты ключи!

Степан пытается всунуть мне ключи в руку, а потом в сумочку.

— Не трогай меня, кому сказала! — размахиваюсь сумочкой, бью его по плечам. — Руки от меня убрал, козел! Иди Русалку свою мацай.

— Галь, мы погорячились. Признай! И я, и ты… Ты на меня вчера орала, как потерпевшая, жрать не приготовила и ушла, а я… Растерялся даже! Таких фокусов в нашей семье еще не было.

— Э нет, Степан. Ты не фокусник. Ты — клоун, который давным-давно никого не смешит. Меня, так точно. Но у тебя есть все шансы быть поюзанным Илоночкой. Правда, я не знаю, какой смысл ей брать бэушного и скучного мужика, но пусть это будет ее маленькой тайной. Других-то тайн в ней нет!

— Клянусь! — бьет себя кулаком в грудь. — Клянусь, не было у меня с ней. Да, она глазки строит. Немножко это меня так… кхм… бодрит, как мужчину! Но я с ней не спал. Галь… Ну все, не дуйся, пупсичек. Возьми ключики, а? И давай дома с тобой романтик устроим? На двоих.

— Куда Илоночку денешь?

— К подружке пойдет. Не знаю. Не мои проблемы. А мы с тобой…

Муж расставляет руки пошире, видимо собираясь обнять мою необъятную, как он выразился, сральню. Вот только не у меня сральня большая, но у мужа ладонь мелковата. Ладонь Марата, кстати, очень даже была довольна моей задницей, как и он сам!

— Нас с тобой больше нет, Степан. Поздно.

— Поздно. Оставь себе ключи.