Неверный муж моей подруги

Я слегка опасалась увидеть разрушенный до основания торговый центр, но, к моему удивлению, Макар с Никитой стояли перед Германом, открыв рты, и внимательно слушали, что он им рассказывает.

— Он похож на Люцифера из сериала, — заметила Маринка. — Досталось кому-то сокровище…

— Чужие мужья только издалека кажутся идеальными, — философски заметила я.

— Ой, кто бы говорил! — возмутилась Натали. — У тебя, может, не такой горячий, но как он на тебя смотрит! А какие цветы покупает!

— О чем я и говорю, — вздохнула я и направилась к Герману, чтобы спасти его от своих детей.

Хотя по мере приближения, я понимала, что он каким-то загадочным образом умудрился их усмирить. Они никогда в жизни так долго не стояли неподвижно. И молча.

— Пираты не могли зайти в ближайший порт, как другие корабли, — услышала я, подходя. — Их бы там сразу повесили. Поэтому они пережидали шторм прямо в открытом море, и у них был специальные штормовые паруса… О, ты уже вернулась!

Герман повернулся ко мне с улыбкой.

В первый раз видела человека, который после общения с моими детьми еще мог улыбаться и даже не одной половиной лица.

— Спасибо большое, что присмотрел, — сказала я. — Все, избавляю тебя от божьего наказания.

— Не-е-е-е-е-ет! — завопили сыновья. — Мам! Мам! Мам! Мы хотим дослушать!

— Мы тогда не успеем за мороженым, — попыталась я спасти положение.

— Ну и фиг с ним! — выразил мнение кивнувшего Макара Никита. — Хотим еще про пиратов!

Я только покачала головой.

Мои дети отказываются от мороженого?

Герман колдун, что ли?

Тогда. У меня кое-что для тебя есть

Герман своими рассказами о пиратах открыл новую эпоху в жизни нашей семьи. Дети потребовали купить каждому по компасу, говорящему попугаю, подзорной трубе и сундуку для сокровищ. Сабли для абордажного боя у них уже были.

От избытка чувств Никита с Макаром нарисовали черные корабли под флагами с перекрещенными костями и черепом и потребовали подарить эти рисунки Герману.

Тащиться в сияющий офис у меня не было никакого желания. Но выбирая между истерикой, которую устроят сыновья, и легким неудобством от попытки прорваться к владельцу банка на личную аудиенцию, я без колебаний предпочла последнее.

К счастью, Герман был в общем зале, когда я пришла, так что совершать подвиги не пришлось.

— Ты можешь сразу выкинуть рисунки, — успокоила его я. — Мне только отчитаться, что я их передала.

— Может, мне сфотографироваться с ними?

— А можно? — я сложила руки в умоляющем жесте. — Неловко было просить…

— Можно, — серьезно кивнул Герман. — Так вся ответственность будет уже на мне. Ты передала подарок, это злой дядя выкинул его в мусор. Пойдем в кабинет, не будем пугать клиентов.