Неверный муж моей подруги

— Домой не хочешь? — то ли просто спросил, то ли все понял про мое состояние он.

Причем уже вот сейчас и поеду. Что толку тупо сидеть за компом, если у меня все равно все упало. Приеду завтра пораньше и все доделаю. Если, конечно, меня дома не ждет большой ночной скандал.

Герман помолчал, перекатываясь с пятки на носок и предложил:

— А если я буду настаивать? Куда ты в такое время одна?

— Я сейчас плохой попутчик.

Мне всегда было неловко жаловаться на Игоря. По сравнению с большинством мужей, он был просто идеальным. Занимался детьми, хорошо зарабатывал, участвовал в домашних делах временами даже больше меня, любил — правда любил меня. Ему не нужно было напоминать о моем дне рождения или дате свадьбы, он притаскивал мне цветы и подарки без повода.

Просто… у всех случаются пасмурные дни.

Прожить всю жизнь без ссор и недопониманий невозможно.

Глобально-то у нас все отлично, и я не хочу, чтобы кто-то думал иначе.

Поэтому так тяжело переживать эти пасмурные дни — без поддержки самого близкого человека, который сейчас на меня зол и без возможности выплеснуть свою обиду в разговоре с кем-нибудь понимающим.

Герман не стал настаивать на ответе, выдержал минуты две тишины и полуутвердительно сказал:

— Поехали? Можешь в меня поплакать, если надо.

— Поехали, — решилась я. — Только…

— Покатаемся по городу, — кивнул он. — Конечно.

Тогда. Никогда ни о чем не жалею

Что было бы, если бы я поехала сразу домой в тот вечер?

Да ничего интересного. Игорь все равно не умел быстро отходить, поэтому я получила бы лишнюю порцию упреков, да и все.

Дети скорее всего уже заснули и без меня, а даже если и нет — этот день, когда их укладываю я, а не Игорь или Зоя, все равно не добавил бы им ничего к будущей счастливой жизни.

Со мной они точно так же капризничали, как и с папой. Когда он был в командировках — они требовали позвать его, когда я на работе — меня, когда мы оба были свободны — заявляли, что Зоя поет им колыбельные лучше.

Но, возможно, я просто себя этим утешала, потому что правда была плохой матерью и женой. Только Игорь все равно меня не отпустил бы.

«Ты обещала не бросать меня», — ответил он во время одного из скандалов на мой вопрос, почему он не разведется, если я настолько ужасна.

Серо-туманный «мерседес» Германа выскользнул из гаража нашего ТЦ в черноту ноябрьской ночи словно призрак. В колонках негромко заиграл мягкий рок, и это было идеальное сопровождение.

— В прошлый раз был вроде «лексус»?

— Это корпоративный «мерс», — отозвался Герман. — Я отпустил водителя, чтобы тебя покатать. Но обычно я езжу на своей. В машине лучше думается.

— Не могу в машине думать, — призналась я. — Я так паникую за рулем, что не до мыслей.

— Все приходит с опытом. Какой у тебя стаж?

— Я почти не водила.