Неверный муж моей подруги

— Ты уже все? Идем?

Мне еще было чем заняться, но я колебалась всего одно мгновение.

Выключила комп, подхватила пальто и вымелась следом за Германом.

В машине он быстро перекинул плед и какие-то пакеты на заднее сиденье, освобождая мне место, а я невольно отметила — с ним давно никто вместе не ездил. Хотя, конечно, есть еще водитель на «мерседесе»…

Герман поставил коробку между нашими сиденьями и с некоторой опаской ее приоткрыл. Я чуть не повизгивала от предвкушения, с трудом держа себя в руках. В том, что ему понравится, сомнений не было, но мне хотелось увидеть, насколько понравится!

Первой он безошибочно ухватил за горлышко тяжелую бутылку, завернутую в несколько слоев шуршащей бумаги.

— Это у нас что… ликер? — Герман посмотрел на меня, словно хотел свериться, что мы видим одно и то же. — Любопытно. Спасибо.

Главную фишку он еще не понял, поэтому реагировал спокойно.

— Это… — он развернул упаковку следующего подарка. — Шоколад.

— С лакрицей! — не удержалась я.

— О, любопытно! — голос его повеселел. — А это…

Герман вытащил целый ворох пакетиков с мармеладом. Завернутые спиралью двухметровые лакричные конфеты, черные лакричные мишки, шарики из лакрицы…

Он вынимал пакетик за пакетиком, разворачивал шуршащие обертки и доставал шоколад с лакрицей, варенье с лакрицей, лакричный соус, спагетти с лакрицей. И бесконечное количество конфет в разных видах.

Были там и финские — из салмиакки, хотя, как я выяснила, это совершенно разные виды извращенных сладостей. Но решила добавить и их — если Герману нравится именно солено-пряный вкус, он оценит и такие редкости.

Машина была завалена лакрицей во всех видах, известных человечеству, а Герман все разворачивал и разворачивал упаковки — он уже не улыбался, нет… Его улыбка словно переплавилась во внутреннее свечение.

На обычно суровом и маловыразительном его лице было написано абсолютное детское счастье.

— Это все мне? — спросил он с такой трогательной наивной надеждой, словно не мог поверить, что действительно — ему.

— С новым годом, — сказала я.

Его радость была такой яркой, что я щурилась от ее сияния и украдкой вытирала выступавшие слезы.

— Попросила своих туристов привозить из тех стран, куда они летали, — похвасталась я с довольным видом. — Рассказала им историю про одного мальчика, который очень любил лакрицу, но ему никогда ее не покупали. Так что они немножко замучили местных гидов, чтобы достать редкие разновидности. Мороженое вот не осилили довезти, к сожалению…

Герман смотрел на меня ошеломленно и растерянно. Мне кажется, на несколько минут с него сползла даже извечная маска холодного интеллектуала.

Я уже видела его настоящего — темную сторону, когда он агрессивно ругался на дороге. Сейчас я видела настоящую — но светлую.