Неверный муж моей подруги

Пока мы болтали о всякой ерунде, один за другим включались прожектора и командовал что-то в микрофон звукооператор.

А потом под зажигательные гитарные запилы туда вышли музыканты — и сразу грянули рок, несмотря на то, что еще не все мониторы и стойки были расставлены.

— О, я этих знаю! — обрадовалась Катя. — Они из Казахстана, классные ребята! Здорово, что их позвали, а не какого-нибудь Киркорова. Они скоро станут мировыми звездами, как Манескин!

Ребята действительно зажигали на все деньги, правда, не все собравшиеся были рады, что пригласили не Киркорова. На лице у большей части собравшихся было написано легкое недоумение. В атмосферу гламурного корпоратива с икрой и шампанским эта музыка и правда не вписывалась. Но я уверена, до победы на «Евровидении» Манескин тоже не приглашали в приличные дома.

Вдоволь выбесив нормальных людей тяжелыми риффами, ребята вдруг заиграли медленную нежную балладу, и народ наконец сообразил, на что годится эта музыка. Все вокруг разбились на парочки, и даже Катя вновь скользнула в свои туфли, отставила бокал и пошла танцевать с симпатичным парнем лет на пять ее младше.

Я поглубже забилась под елку, потому что замеченный вскользь нежный жест, которым этот парень обнял Катю за талию, вдруг выбил меня из равновесия. Ничего особенного — я даже уверена, что между ними ничего нет и не будет, но это уверенное и одновременно трепетное объятие напомнило мне о том, что в моей жизни нет никого, кто бы обнимал меня так же.

Помню, в далекие времена, когда одна за другой закрывались передо мной двери редакций и приходилось перебиваться написанием рекламных текстов, каждое объявление на столбе «Работа для молодых и целеустремленных» пробивало дыру в моей уверенности в себе. Мне очень нужна была работа — не такая, конечно, но эти объявления остро напоминали мне о провалах.

Зато когда я нашла свое дело — объявления, наоборот, стали меня успокаивать меня. Все хорошо. У меня все уже хорошо и ничего не надо искать.

Точно так же последние несколько лет я спокойно смотрела мелодрамы — у меня эта часть жизни была надежно защищена, могу не волноваться.

Зато сейчас чужое счастье, даже мимолетное, длиной в один танец — ощущалось стеклянной крошкой, что сыпали в мясорубку, в которой прокручивалось мое сердце.

Нежность, волнение, предвкушение — я больше никогда не увижу этих чувств в мужском взгляде, направленном на меня. А так хочется…

Казахстанские рокеры, кажется, уловили, чего хочет публика и теперь просто играли балладу за балладой, больше не пытаясь обратить в свою веру нецелевую аудиторию. Песни у них были дивно мелодичные с легким привкусом чужой культуры, что только добавляло перца.