Невинная для миллиардера (СИ)

Я крепко зажмурила глаза, прикусив губу и пытаясь справиться со своим дискомфортом.

— Мать твою, — процедил он сквозь зубы. — Я не продержусь и минуты.

Затем он начал набирать темп, входя в меня с безжалостной точностью.

По крайней мере, он был прав. Он не продержался и минуты. Он выругался, когда кончил. Я открыла глаза, и наши испуганные, тревожные взгляды встретились.

Тогда я пожалела, что не смогла узнать его чуть лучше до свадьбы. Не то чтобы какая-то физическая боль заставила меня пожалеть обо всем этом, но мне просто хотелось, чтобы мы не были друг для друга настолько чужими людьми.

Если бы мы хоть немного познакомились, возможно, я бы чувствовала себя более комфортно и попросила его — нет, не остановиться, конечно, — но, возможно, хотя бы притормозить.

Было унизительно даже думать об этом, но я надеялась, что сначала он каким-то образом соблазнит меня. Я ненавидела себя за то, что смотрела на это так эмоционально, но я никак не могла отогнать эту мысль.

Однако даже на пике дискомфорта мне и в голову не приходило просить о чем-то подобном. Это дополнительное унижение было бы для меня гораздо хуже, чем боль.

Боль приходила и уходила. Стыд оставался надолго.

К моему огромному счастью, все произошло молниеносно. Примерно через тридцать секунд (я сосчитала) после того, как он вошел в меня и начал двигаться плотными, сильными толчками, он кончил, тяжело вдыхая и выдыхая, его дыхание достигало моего уха энергичными вздохами, которые быстро перешли в грубые ругательства.

Я не знала, были ли эти проклятия направлены на меня или на него самого. Однако ни то, ни другое не сулило ничего хорошего.

Он не стал задерживаться рядом со мной, сползая с меня так, как будто я обожгла его, или он боялся, что я заманю его в ловушку, если он будет колебаться.

Я затаила дыхание от грубости этого быстрого рывка.

Я держала глаза закрытыми, но чувствовала, что он смотрит на меня — нависает надо мной и наблюдает.

Я не знаю, было ли это из-за выпитого алкоголя, враждебности, которую я чувствовала с его стороны, или из-за нервного дня, — но мне внезапно стало совсем плохо.

Мое тело полностью вышло из-под моего контроля.

Меня чуть не вырвало прямо там, на кровати.

Я из последних сил стащила свое обмякшее тело с матраса, проковыляла через комнату, пошатываясь, добралась до ванной комнаты и нырнула в нее.

Я даже не закрыла за собой дверь. Я смутно осознала, что переживаю самый унизительный момент в своей новой замужней жизни, когда желчь начала подступать к горлу.

Это было не то, за что он или его отец заплатили, но я не могла контролировать свое тело, когда меня начало рвать, — оно определенно хотело избавиться от всего содержимого желудка, и я не могла этому помешать.

Наверное, это была худшая брачная ночь в мире.