"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Но разве может все так закончиться? Разве долгожданная революция обернется лишь долгим и протяжным паровозным гудком, в который уйдет весь пар народного гнева и который оставит после себя пустой котел, а паровоз революции так и останется на тупиковой ветке истории? Нужно же что-то делать, в конце концов!

Именно с такими настроениями шатался Тимофей Кирпичников по коридорам Таврического дворца, когда услышал о том, что формируются агитационные бригады для выезда на улицы Петрограда. Он поспешил принять участие в этом деле, поскольку это было хоть какое-то, но дело.

И вот уже час колесили они по улицам столицы, но, к разочарованию Кирпичникова, не выбегали им навстречу радостные толпы, не спешили по их призыву к Таврическому дворцу, да и вообще, по большому счету, никак не реагировали. Лишь выглядывали из окон испуганные люди, лишь в подворотнях торопились закрыть ворота дворники, лишь свистел ветер в изгибах крыш и в водостоках.

– …граждане Свободной России! По распоряжению Временного комитета депутатов Государственной думы и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов…

Внезапно Тимофей услышал какой-то новый звук, основательно забытый за эти несколько дней.

Кирпичников положил руку на плечо кричавшего в рупор и прислушался. Где-то пели. Причем пели не ставшие уже привычными революционные песни, исполняемые разрозненным многоголосием, когда, что называется, кто в лес, кто по дрова. Нет. Пели громко и слаженно. Пели так, что любой, кто хоть единожды слышал такое, сможет сразу сказать – это поет маршевая колонна солдат и поет именно во время марша, на ходу, четко попадая в ритм размеренных шагов движущегося солдатского строя.

И тут звук стал четче, и Тимофей к ужасу своему разобрал слова песни.

Тимофей стал пробираться по кузову к кабине шофера, но сделать ничего не успел – их грузовик выскочил на Вознесенский проспект и очутился прямо перед марширующей колонной, которая как раз выходила на проспект.

– Преображенцы! – Кирпичников взвизгнул и заколотил по крыше кабины грузовика. – Поворачивай! Живее!

Перепугавшийся шофер начал крутить баранку, но вывернуть до конца не сумел, и грузовик со всего размаха врезался в стену.

От удара Тимофей вылетел из кабины и перекувыркнулся по мостовой. Дивясь, что ничего себе не сломал, Кирпичников устремился вслед за выпрыгнувшими из кузова агитаторами, которые спешили завернуть за спасительный угол и скрыться. А сзади звучало громовое:

Полковник Кутепов шагал впереди роты лейб-гвардии Преображенского полка. Звучал полковой марш, эхом отдававшийся от стен притихшего города.