"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Особенно если приложить рядом текст, полученный от новоиспеченного генерала Горшкова про личную ответственность Родзянко за исполнение высочайшего Указа о созыве заседания Думы.

Нужно признать, что те, кто стоял за созданием Комитета, а теперь стоит за новоявленным императором (ну не допускать же, в самом деле, что Миша самостоятельная фигура!), сработали быстро и эффективно. Как и предполагал Родзянко, вероятнее всего, Николай Второй все время находился в их руках или его перемещение заговорщиками жестко контролировалось. И, видимо, неслучайно прежнему царю не удалось уехать дальше Орши.

А это значит, что план тех, кто стоит за Мишенькой, предусматривал принципиальное недопущение возможности того, чтобы Николай мог оказаться в местностях, где мог быть взят под арест или просто блокирован силами, верными новым петроградским властям, а следовательно, их план предусматривал и такие возможности, как та, что августейшая семья в Царском Селе может быть использована в качестве заложников.

Фактически нужно признать, что они, видимо, предусмотрели то, чего сам Родзянко предусмотреть не мог.

Одобряя посылку отрядов в Царское Село, он предполагал взятие под контроль вокзала и блокировку железнодорожного сообщения с Петроградом, для недопущения прибытия с этой стороны войск в столицу. Но местные товарищи в смычке с прибывшими из Питера агитаторами неожиданно для Родзянко заинтересовались лишь августейшей семьей.

Насколько понял сам Михаил Владимирович, идея этого захвата родилась, можно сказать, случайно, поскольку штурм хорошо укрепленного вокзала, удерживаемого войсками Кирилла Владимировича, представлялся им крайне трудным и опасным, а из Александровского дворца как раз пришло известие о том, что Александра Федоровна повелела своему Конвою не оказывать сопротивления в случае штурма и огонь по нападавшим не открывать.

После получения таких сведений выбор объекта атаки был очевиден, поскольку ни на какой бой распропагандированные и утратившие дисциплину революционные солдаты не годились. То есть, как, усмехнувшись, подумал Родзянко, императрица, запретив открывать огонь, сама подписала для своей семьи приговор. Что ж, взбалмошная и недалекая Александра Федоровна была верной себе до самого конца своего пребывания в статусе императрицы Всероссийской!

Однако одновременно с этим она подтолкнула мужа к отречению, поскольку тот отрекся фактически сразу после происшедшего в Царском Селе. Во всяком случае, Михаил Владимирович был уверен, что этот факт был важнейшим аргументом убеждения со стороны тех, кто стоял за Комитетом, во время принуждения Николая Второго к отречению.