"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

А вот в лагере оппонентов, честно говоря, я наблюдаю все ту же растерянность и такую же опаску взять ответственность на себя. По существу, в известной мне истории, Временный Комитет Государственной думы точно так же, как и правительство князя Голицына или генералы Хабалов с Беляевым, никак не мог решиться на какие-либо действия из боязни ответственности, и лишь стечение обстоятельств просто бросило Родзянко и Керенскому власть в руки.

Ну вот спрашивается, чем были заняты всю ночь господа в Таврическом дворце, о которых доложился Глобачев? Ждали? Как в том анекдоте: «Что делал Рабинович до революции? Сидел и ждал.

А после революции? Дождался и сел!»

Внезапно двери распахнулись, и в зал повалила вооруженная солдатская масса, которая быстро рассредоточивалась по помещению и брала присутствующих под прицел. Поднялась суматоха, Родзянко вскочил и перевернул стул, вскинувшийся было Гучков получил чувствительный тычок прикладом, а князь Львов почему-то поднял руки. Остальные замерли в различных позах, глядя в черные дула трехлинеек и на острые трехгранные штыки, уставившиеся им прямо в лица.

Ошеломленные и замершие члены «нового демократического правительства» и участники ВКГД во внезапно наступившей тишине с ужасом слушали раскатывающийся по коридору мерный звук шагов невидимого пока, но явно уверенного в себе человека.

С некоторым облегчением присутствующие увидели, что это вовсе не Михаил (а почему-то ожидали именно его), а всего лишь генерал. Тот спокойно прошел к столу, поднял стул и уселся за стол на председательское место. Затем он снял перчатки и, бросив их на стол, спокойно заявил:

– Господа, я генерал-майор Свиты Тимановский, командир Собственного Его Императорского Величества Георгиевского полка.

Имею предписание на арест всех присутствующих в Таврическом дворце и в особенности в данном помещении. Настоятельно рекомендую вам не делать глупостей, поскольку мои люди имеют приказ стрелять на поражение при малейшей попытке сопротивления или бегства.

– Но позвольте… – проблеял князь Львов.

– Не позволю. – Тимановский сделал знак, и в лицо князю уставилось не менее десятка стволов. – Вопросы вы здесь задавать не будете. Скажу больше, вопросов не буду задавать даже я.

Вопросы будет вам задавать Высочайшая следственная комиссия. И думаю, вопросов у нее к вам будет очень много. А поскольку речь идет об обвинении в государственной измене, да еще и во время войны, то вам придется очень сильно постараться, для того чтобы просто остаться в живых. Так-то, господа.

Генерал встал и уже в дверях обернулся:

– Кстати, хочу вас уведомить, господа, о том, что государь император Михаил Александрович повелел передать вам свой высочайший пламенный привет.