"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

После чего, под предлогом высочайшей аудиенции для прессы, отправьте их в том же составе назад в Петроград. После отъезда газетчиков блокируйте Александровский дворец и демонстративно выставьте орудия на прямую наводку. Учитывая невозможность гарантировать лояльность частей в Царском Селе, требуется всеми средствами препятствовать возможному выходу из казарм царскосельских частей и подход их к Александровскому дворцу. Без моей команды штурм не начинать. Михаил».

Подумав пару минут, Сандро кивнул и достал карту Царского Села.

– Итак, для обеспечения выполнения поставленной нам задачи требуется возвести прочные баррикады на перекрестках Петергофской и Баболовской дорог, Павловского шоссе и Набережной, Фридентальского шоссе и Бульварного переулка, улиц Кузьминской и Московской.

Прибывшими верными частями блокировать и удерживать указанные перекрестки. Для повышения устойчивости временных укреплений установить по паре пулеметов на каждую баррикаду, а также демонстративно по одному трехдюймовому орудию. Это умерит пыл желающим побузить. Далее, всей этой газетной публике организуем легковые автомобили из Императорского гаража. Пусть почувствуют себя важными персонами, а заодно не суют свои носы за пределы комфортных авто. Вида из окон на Царское Село им вполне достаточно…

Я смотрел на вошедшего в мой кабинет человека и пытался понять мотивы, которые двигали им в эти дни, и что изменилось в этом смысле сейчас. Посетитель выдержал мой испытующий взгляд, и ни один мускул на дрогнул на его лице. Что ж, явно не страх движет в настоящий момент этим человеком. Впрочем, и никакого особого раскаяния я также не наблюдаю.

– Ваше императорское величество! Полковник Слащев, командир лейб-гвардии Финляндского запасного полка, честь имею!

Я буквально взрываюсь.

– Честь? Вы сказали честь? Да как вы смеете упоминать о чести после того, как изменили присяге?! После того, как подняли мятеж против своего государя! И после этого всего вы выскакиваете, словно чертик из табакерки, и как ни в чем не бывало смотрите в глаза императору! Вы мало того что изменник, Слащев, вы еще и наглец, каких свет не видывал!

Полковник продолжал твердо стоять, не пряча глаз и не тушуясь под августейшим гневом.

Наконец я цежу сквозь зубы:

– Вы просили о высочайшей аудиенции и отказались вести переговоры о сдаче с генералом Кутеповым. Я совершил неслыханную вещь, согласившись принять изменника. Согласился, памятуя о тысяче раненых, которых вы используете в качестве заложников в Зимнем дворце. Но всякой наглости есть предел! Назовите мне хотя бы одну причину для того, чтобы я не заставил вас пожалеть о вашей чудовищной дерзости!

– Ваше императорское величество, простите мою дерзость.