"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

– Я повелеваю всем остановиться!

Трудно сказать, что именно подействовало на толпу, может, властный и не знающий сомнений тон, а может, и само слово «повелеваю», но толпа остановилась. Почувствовав, что контроль на мгновение восстановлен, я принялся, не теряя темпа, раздавать ценные указания направо и налево.

– Господа, давайте продолжать погрузку раненых, на улице мороз! О предателе позаботятся кому следует! Генерал Батюшин, взять под арест этого изменника! Здесь работа для вашей ВСК! Опросить всех очевидцев и свидетелей!

Перехватив мой взгляд, Батюшин кивнул, и из толпы вывинтилось несколько человек, подхватив под руки Воейкова и начав быстро отделять от толпы того самого финляндца, который был свидетелем того, как Воейков закладывал бомбу.

Самого Воейкова потащили к подъезжающим к парадному извозчикам, но тут Батюшин что-то крикнул конвоирам, указав на череду готовых к погрузке раненых, и контрразведчики, кивнув, не стали отвлекать извозчиков и своим ходом потащили изменника через Дворцовый проезд к Главному Штабу.

Я повернулся к склонившему голову Батюшину и сказал вполголоса:

– Обратите внимание на этого финляндца, который все видел.

Может, он все видел и теперь тут свидетельствует не просто так…

Но договорить я не успел – с Дворцового проезда раздались выстрелы, крики, снова выстрелы, и мы, добежав до угла, успели разглядеть лишь спешно удаляющуюся коляску и три тела, лежащие на снегу без движения.

– Убили! – заголосил вдруг рядом женский голос, и толпа словно очнулась от оцепенения. Все заговорили одновременно, зашумели, задергались. Кто-то уже бежал к лежащим телам, кто-то что-то в глубине толпы кричал об изменниках и заговоре, о союзниках-предателях, и требовали куда-то немедленно идти всем миром, однако находившиеся близко к моей персоне просто стояли и смотрели на меня, очевидно ожидая каких-то слов или действий.

Стояли и ждали. Я не знал, что им сказать. А они не решались задать тот самый страшный вопрос, на который у меня не было ответа. Наконец вопрос прозвучал, и прозвучал он с совершенно неожиданной стороны. Раненый, которого я же и принес на носилках, вдруг спросил, лежа на телеге и сверля меня единственным глазом, видневшимся из-под испачканных кровью бинтов:

– Как так-то, государь? Они вона как с нами-то! За что ж кровь-то проливаем?

И вспышка магния от фотоаппарата осветила лицо вопрошавшего.

Вот я и опять в здании Главного Штаба. Что-то никак не благоприятствует судьба моему окончательному переезду в Зимний дворец. С резиденцией, кстати, нужно что-то тут решать, ведь мне же нужно где-то находиться, и Санкт-Петербург… э-э-э… Петроград для этих целей тоже не лучшее место. Тема с захватом Зимнего дворца, а потом история с подрывом бомбы мне совершенно не понравилась.