"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Водка, равно как и коньяк, убивает бактерии, вызывающие язву! Это ж всем известно!

Доктор Павлов смерил меня менторским взором и сообщил нравоучительно:

– Это, позвольте заметить, нонсенс! Я не имею представления о том, кто из горцев Дикой дивизии вам рассказал подобную чушь, но это как минимум не научно!

– Но позвольте! – запротестовал я и тут же запнулся, под внимательным взглядом мама.

Блин, а я не в курсе дела, знают ли местные нобелевские лауреаты такие подробности про причины язвенной болезни… Или это я опять прокололся?

– Вот что, ваше величество, – с некоторым вызовом начал доктор.

 – Вы меня пригласили в качестве вашего лейб-медика, но если вы не станете меня слушать, то я откажусь от этой чести! Подумать только, какую только ерунду на войне ни рассказывают! Это безобразие, просто-таки безобразие! Как может просвещенный монарх, к коим вы, я верю, относитесь, повторять подобное? Нет, нет и нет! Государь, я вполне официально заявляю, что высказанные вами идеи относительно влияния крепких напитков на язву ни на чем не основаны и являются лишь мужицким суеверием, которое вы, к моему изумлению, повторяете. Только покой, только полное воздержание от табакокурения и любых спиртных напитков, только диета могут предохранить вас от повторных приступов! Помните, ваше императорское величество, что вы принадлежите не только себе. Точнее, вы себе не принадлежите, поскольку на ваших плечах судьба всей России. Поэтому – режим, режим и еще раз режим!

– Хорошо-хорошо, доктор, я постараюсь учесть ваши рекомендации! – поспешил я закруглить опасную тему. – Однако прибытие в Москву не терпит отлагательств, и мне необходимо провести совещание с моим аппаратом…

Вновь перехватываю острый взгляд вдовствующей императрицы и спешу протянуть руку к трубке телефона.

– Я благодарю вас, Иван Петрович. Постараюсь, по возможности, следовать вашим рекомендациям.

Доктор сурово на меня посмотрел, кивнул и молча откланялся. Мама несколько мгновений мерила меня взглядом, затем произнесла лишь одну фразу:

– Я перестала тебя узнавать.

И вышла из кабинета.

Мрачно смотрю за закрывшуюся дверь. Да, груз ошибок накапливается. Как долго я смогу избегать вопросов? Тем более что мне их уже начинают задавать.

Мария Федоровна вот, да и тот же Сандро, опять же.

Знал ли я про язву прадеда? В своем времени нет, не знал. Здесь же, я «помнил», но поскольку она меня никак не тревожила, то и относился к ней, как к делам давно минувших дней, точно так же, как к контузиям и к дифтериту. А меж тем именно из-за дифтерита прадед в разгар войны оказался в Гатчине, приходя в себя в отпуске по болезни.

Ладно, что уж тут говорить, нужно быть аккуратнее, вот и все.

В дверь кабинета постучали.