"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

– Ваше императорское величество!

Нет, не дадут царю спектакль посмотреть. На сей раз Суворин с неким господином.

– Ваше императорское величество! Позвольте представить вам господина Айзенштейна, основателя и руководителя «Русского Общества беспроволочных телефонов и телеграфов».

– Рад познакомиться с вами, господин Айзенштейн, – милостиво киваю я в ответ на его поклон, – не вам ли мы обязаны искровыми радиостанциями на Ходынке, в Царском Селе и Твери?

– О, ваше императорское величество, вы льстите мне, помня такие мелочи!

– Отчего же? Это никак не мелочи.

Именно вашим установкам мы обязаны бесперебойной связи с союзниками по Антанте и эфирному обмену сообщениями между столицами. Уверен, что за радио будущее. И верю, что вы продолжите работать на благо России. Если вам потребуется какое-то мое участие или содействие в развитии радиодела в империи, то прошу вас, без стеснения, обращаться в Высочайшую Канцелярию.

– Благодарю вас, ваше императорское величество, вы очень добры.

Мы раскланиваемся, и я вновь усаживаюсь в кресло. Да, такой вот выход в свет может быть куда более эффективным для дела, чем мое заточение за стенами Кремля.

Вот как бы ко мне туда попал Шаляпин? Или вот тот же Айзенштейн?

Впрочем, Шаляпин вновь на сцене, а потому предадимся наслаждению истинным искусством. Жаль только, что такие вот выезды в театр не могут быть для меня слишком уж частыми. О печальной судьбе убиенного в театре Столыпина также следует помнить. И уж как минимум свои появления не слишком анонсировать.

Так что сидение за высокими кремлевскими стенами, к сожалению, придется продолжить.

Никогда не думал, что сидение в крепости так похоже на домашний арест! Высокие стены, охрана, постоянное присутствие придворных и прочих лакеев, царь и великий князь всея Руси и прочая, прочая, прочая собственной персоной. Каждый мой шаг регламентировался, каждое движение было четко оговорено этикетом и протоколом, вилку туда, салфетку сюда, чисто, как в трамвае…

Фактически мы с Георгием оказались узниками крепости. И я видел, как тоскливо было мальчику в этой раззолоченной клетке, где даже детей не было! Жить так было невыносимо, работать эффективно невозможно.

Нужно выехать на осмотр объекта или на церемонию? Так целая спецоперация начинается! И чуть ли не главным вопросом в этой операции становился, собственно, сам выезд из Кремля. Узкие улицы центра Москвы, их переполненность народом и извозчиками – все это делало меня удобной мишенью для всякого рода случайностей и провокаций, с которыми мое правительство в моем лице мириться было не готово.