"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

У меня есть друзья тут в Париже… Я же когда того… сразу в посольство… да… Все не просто так! Благодарность, да… О! Я им много тогда рассказал… И сейчас тоже того… много рассказываю… Очень… Но где благодарность? Что взамен? Мерзавцы!

Иванов вскочил с места, опрокинув стул, и, пошатнувшись, проорал:

И попытался усесться на валяющийся стул.

Мостовский подскочил и, подхватив под руки генерала, бережно усадил его на стоящий за соседним столиком стул.

Старик благожелательно посмотрел на «собеседника» и отечески похлопал его по щеке.

– Эх, штабс-капитан, штабс-капитан… Дурак ты, штабс-капитан… Бежать тебе надо, вот что я тебе скажу…

– Ваше высокопревосходительство, – Мостовский впервые подал голос с момента начала «разговора», – вы очень устали, вам отдохнуть нужно.

Генерал изобразил задумчивость и пьяно кивнул.

– Да, устал я, – после чего добавил, ни к кому не обращаясь: – Такая вот благодарность взамен…

– Ваше высокопревосходительство, позвольте отвезти вас домой. Сейчас вызову такси.

Иванов поднял голову, совершенно осоловело взглянул.

– Такси? Пожалуй… Извольте, голубчик… Этим мерзавцам нельзя верить!

Мостовский помог подняться генералу и повел его к выходу. Рассчитавшись с гарсоном, к Иванову с другой стороны подошел еще один человек и помог сесть в машину. Затем, захлопнув дверь за Мостовским, сел за руль.

– Нарезался, вашвысокородь? – спросил Урядный, покосившись на спящего генерала.

– Не то слово, – усмехнулся Мостовский. – Давай, братец, в посольство.

– Это мы могем, не извольте сумлеваться!

– Слушай, братец, – вдруг поинтересовался имперский комиссар, – все хочу у тебя спросить, ты же и по-русски говоришь не приведи Господь, откуда ж ты французский знаешь-то?

Урядный пожал плечами.

– Дык, мамка-то моя была горничной у барыни, ну и чтоб барчуку, значиться, веселей было учиться, меня ему в компанию определили. А поскоку барчука драть розгами воспрещалось, то учитель, значиться, на мне за нас двоих-то и того, отыгрывался. Драл пошто зря, ну и за каждую ошибку, значиться, тоже драл. Вот науки свои мне аккурат и вбил, вот.

Мостовский рассмеялся.

– Мальчик для битья, значит! А что ж он тебе русский язык не вбил как следует?

– Ну, дык, он его нам и не преподавал, он другие науки преподавал. А русскому языку барчука другой учил, а он меня, значиться, не драл розгами.

Урядный помолчал, а затем добавил вдруг:

– Мы, вашвысокородь, еще в англицком могем, ежели что.

– Да ты кладезь знаний! – Мостовский хитро посмотрел на Урядного. – А ты точно из крестьян или темнишь что-то?

– Ладно, не обижайся. Вот мы и приехали.

Выгрузив ценный груз и раздав указания, имперский комиссар повернулся к Урядному.

– Вот и все. Прошло тихо и гладко. Зря посол так нервничал.