"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Я не знал, смеяться мне или плакать. Слово чести, что я не шпион! Забавно. Как говорится, забавно, если не сказать больше. Хотя что я знаю о понятиях этого времени о чести? И может ли шпион в эти годы вот так разбрасываться клятвами? Прадед, в глубине моего сознания, почему-то ему верил. Но говорят, прадед был вообще легко внушаемым человеком.

– Хорошо, штабс-капитан, я вам, допустим, верю. Но помилуйте, что это меняет? В Могилев вы идете и так. В город патруль вас пропустит. А вот на военную платформу, где стоит поезд императора, вас никто не допустит все равно.

С собой же вас, штабс-капитан Мостовский, я провести решительно не смогу, равно как и передавать какие-то предметы государю я не буду. Хотя бы из соображений элементарной безопасности государя. Тем более что вы отказываетесь сообщить мне о сути вашего дела.

Мостовский помолчал. Затем нехотя проговорил:

– Простите, ваше императорское высочество, но…

– Дело ваше, Александр Петрович, дело ваше.

Мы шли несколько минут молча, затем я все же задал мучивший меня вопрос:

– А скажите, Александр Петрович, а есть ли у вас брат – полковник Мостовский?

Офицер как-то не так посмотрел на меня, но ответил четко:

– Так точно, ваше императорское высочество! Целых два брата – Николай и Василий, и оба полковники.

– Два брата, – повторил я, – это замечательно. А не доводится ли вам родственницей Ольга Кирилловна Мостовская?

После секундной паузы штабс-капитан медленно кивнул.

– Так точно. Это моя невестка.

А вот такие совпадения бывают? Ну, и для полной ясности:

Мостовский недобро помолчал, но субординация взяла верх.

– Так точно, ваше императорское высочество! Сын есть, звать Михаилом. Семи лет от роду.

– Сын есть, звать Михаилом. Семи лет от роду. А я не знал…

И что мне с этим всем теперь делать?

– Господин полковник, лейб-гвардии Преображенского запасного полка подпоручик Скосырский к вам с депешей от полковника Кутепова.

Ходнев встал из-за стола, прервав свои почти бесплодные попытки дозвониться до кого бы то ни было – барышни-телефонистки отказывались соединять с военными или государственными абонентами, либо соединяя со всякими «революционными» абонентами типа Таврического дворца, либо просто игнорируя все просьбы и угрозы.

Вошел человек в солдатской шинели и, щелкнув каблуками, представился:

– Подпоручик Скосырский, честь имею. Имею при себе депешу от полковника Кутепова.

Разорвав конверт, Ходнев впился взглядом в четкие строки депеши.

«Полковнику Д. И. Ходневу от полковника А. П. Кутепова.