"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Александровский дворец затихал в тревожной полудреме. Суета последних часов все еще прорывалась отдельными звуками приготовлений к отъезду.

Шутка ли – за несколько часов подготовить выезд царской семьи? Особенно учитывая тот факт, что сборы нужно провести спешно, но не ставя в известность государыню и не беспокоя августейшую семью.

Даже это первое распоряжение императора расстроило обер-гофмаршала своей традиционной половинчатостью. Как обычно в последнее время, государь старался решать вопросы таким образом, что до конца мало какие дела доводились.

И в прежние годы Николай Второй отличался определенной нерешительностью, но после убийства «друга» – Распутина, фатализм государя принял прямо-таки вопиющие размеры, которые все больше приближали, как чувствовал Бенкендорф, и Россию, и самого императора к катастрофе.

Вот скажите на милость, чем можно объяснить такое распоряжение – подготовить спешный вывоз царской семьи, но вывоза не осуществлять и в известность государыню не ставить? И это на фоне ужасных событий в столице!

Тем более что в течение дня по телефону из Петрограда сообщались просто ужасные новости.

Государыня крайне расстроилась известиями об измене войск в столице, в особенности гвардейских. И то, что изменяли не кадровые части, которые были на фронте, а запасные батальоны, императрицу ничуть не успокаивало. Последнее известие об измене части Преображенского полка вызвало настоящий шок. Царица пыталась казаться спокойной, но всем было заметно, что она очень волнуется. Особенно с учетом болезни детей и того, что цесаревичу стало значительно хуже. Окружающие же старались ее не информировать об ужасах того дня.

Александра Федоровна слала мужу тревожные телеграммы. От нее, естественно, не укрылась вечерняя суета, но о подготовке к отъезду ей никто не сообщил.

Павел Константинович окончательно утвердился в ощущении грядущей катастрофы после реакции государя на сообщение от Родзянко.

После того как пару часов назад генерал Беляев передал через генерала Гротена сообщение от председателя Госдумы, Бенкендорф был настолько уверен в грядущих указаниях императора, что еще до ответа из Могилева отдал все необходимые распоряжения о подготовке поезда для царской семьи. Ибо игнорировать совет Родзянко в сложившихся условиях было бы верхом легкомыслия или фатализма.