Обнаженная для тебя (HL)

Я обалдела от того, как нежно он начал и как потом, захваченный разгоравшейся похотью, потерял контроль над собой и впал в неистовство. Боль в горле усилила мой сексуальный голод. Моя голова ходила взад и вперед, когда я сосала и облизывала головку его члена, который я для большей остроты ощущений ласкала еще и руками. По всей длине его пениса вздулись вены, и я, наклонив голову, по очереди вылизала каждую.

Его напрягшийся член увеличивался прямо на глазах. Стоять на коленях было не слишком удобно, но сейчас это волновало меня меньше всего.

— Ева, давай не останавливайся! Как хорошо ты сосешь! — с трудом выдохнул Гидеон.

Зажав мою голову руками, он подался бедрами мне навстречу. Всовывая член еще глубже. Трахая меня в рот. Доходя до той степени вожделения, когда ничто, кроме оргазма, уже не имеет значения.

Я представила, как мы выглядим со стороны: одетый по-деловому Гидеон стоит у стола со спущенными штанами и вновь и вновь засовывает свой здоровенный член в мой жадный рот.

Обеими руками вцепившись в его напрягшиеся бедра, я отчаянно работала языком и губами в страстном стремлении довести его до оргазма.

Яйца Гидеона были большими и тяжелыми — живое воплощение его мужского начала. Я положила их на ладонь и, помяв, почувствовала, что они стали еще тяжелее.

— Ах, Ева! — вырвался у него гортанный хрип. — Я сейчас кончу!

Первый выброс семени оказался столь мощным, что я чуть не захлебнулась. Обезумевший от наслаждения Гидеон судорожно засаживал содрогавшийся, пульсирующий, извергающий сперму член прямо мне в горло. Глаза мои были мокрыми от слез, легкие горели, но я продолжала обрабатывать его член, выдаивая содержимое до последней капли.

И когда наконец закончила, его тело конвульсивно дернулось. Гидеон издавал какие-то бессвязные звуки, которые свидетельствовали о самой искренней благодарности, какую мне когда-либо приходилось слышать.

Я вылизала его член дочиста, удивляясь тому, что даже после столь бурного оргазма он полностью не опал. Гидеон по-прежнему мог затрахать меня до бесчувствия, и более того — здесь я ни секунды не сомневалась — хотел это осуществить. Однако времени у нас не было, и меня это радовало. Все, что я сделала, я сделала для него. Для нас. В том числе и для себя, поскольку мне необходимо было убедиться в своей способности к сексуальной самоотдаче.

— Мне надо идти, — проворковала я, вставая и прижимаясь губами к его губам. — Надеюсь, остаток дня пройдет превосходно и твой вечерний деловой обед тоже.

Я уже направилась к выходу, но он, глядя на встроенные в его настольный телефон часы, перехватил меня за запястье. Только сейчас я заметила, что моя фотография стоит на самом видном месте, так что он мог любоваться ею весь день.

— Ева… Черт побери. Подожди.