Обнаженная для тебя (HL)

Ты желала знать, что я вижу в тех своих снах? Так вот знай — этот дом!

— Ох! — Желудок мой скрутило узлом от неловкости и смущения. — Прости.

Что-то в моем голосе побудило его поцеловать меня в лоб.

— Сегодня я был с тобою груб. Прости, если можешь. Приезжая сюда, я нервничаю и злюсь, но это меня не оправдывает.

Обхватив его лицо ладонями, я заглянула ему в глаза и увидела бушевавшую в них бурю чувств, которые он изо всех сил старался унять.

— Никогда не извиняйся за то, что рядом со мной ты остаешься самим собой. Именно это мне и нужно. Гидеон, я хочу стать твоим убежищем.

— Ты и есть мое убежище. Ты сама не понимаешь, в какой степени, но я найду способ тебе это объяснить. — Он прижался своим лбом к моему. — Поехали домой. Я кое-что для тебя купил.

— Вот как? Обожаю подарки.

Особенно если их преподносит мой неромантичный любовник.

Гидеон стал осторожно вынимать свой член, и только сейчас я поняла, как обильно он кончил и сколько в меня влилось его семени. Когда его член выскользнул наружу, внутренняя поверхность моих бедер стала влажной от его семени, а затем две нахальные капли шлепнулись на пол между моими расставленными ногами.

— Вот дерьмо, — простонал он. — До чего ж было круто. Я снова тебя хочу.

Я взглянула на его пенис, и меня бросило в жар.

— Ты не можешь проделать это еще раз!

— Черт меня побери, если я не могу.

Прикрыв мою половую щель ладонью, он принялся размазывать сперму по моей промежности, увлажняя наружные губы и массирующими движениями втирая в складки. Эйфория охватила меня, распространяясь, словно опьянение отменным спиртным: то было чувство глубокого удовлетворения, порожденное тем, что Гидеон находил удовлетворение во мне и моем теле.

— Я с тобой просто зверею, — пробормотал он. — Хочу тебя пометить. Хочу обладать тобой так полно, чтобы мы были неразделимы.

Тут уж и мои бедра начали покачиваться, заново воспламеняемые возвратно-поступательными движениями его члена. Мне снова захотелось кончить, и я поняла, какой несчастной буду себя чувствовать, если придется терпеть, пока мы не окажемся в его постели. Рядом с ним я сама становилась до крайности сексуальной. И я, уверенная в том, что он не нанесет мне физического вреда, добровольно приняла решение.

Сомкнув пальцы вокруг его запястья, я завела его руку себе за спину и слегка куснула за подбородок. Потом набралась храбрости и прошептала:

— Введи вот туда. Пометь меня.

Он замер, лишь грудь его тяжело вздымалась.

— Я не… — В его голосе послышалось напряжение. — Ева, я не занимаюсь анальными играми.

Заглянув в его полные боли глаза, я увидела в них нечто неуловимо мрачное.

«Ох, сколько же у нас с тобой общего…»

Грубое вожделение сменилось теплой любовной привязанностью. С разрывающимся сердцем я призналась:

— Я тоже.