Обнаженная для тебя (HL)

Его слова сильно задели меня и потому, что в них было немало правды, и потому, что, произнося их, он старался посильнее меня уязвить.

— Открывай бутылку. Спокойно спать ты все равно не сможешь.

Выпрямившись, Кэри откупорил выбранную им бутылку и наполнил бокалы, один из которых подтолкнул по стойке ко мне.

— Уж если кто и знает, что такое иметь дело с людьми, причиняющими боль, так это я. Ты любишь его. Ты хочешь спасти его. Но кто будет спасать тебя, Ева? Я ведь не собираюсь вечно отираться поблизости, когда ты будешь с ним, а этот малый представляет собой бомбу замедленного действия с тикающим часовым механизмом.

— Стало быть, Кэри, тебе охота потолковать об отношениях, причиняющих боль? — парировала я, стараясь увести его в сторону от ранящей меня правды. — Ты с Треем так обошелся, чтобы защитить себя, да? Решил, что лучше отделаться от него раньше, чем у него появится шанс тебя разочаровать?

Губы Кэри скривились в горькой усмешке. Он чокнулся с моим так и стоявшим на стойке бокалом.

— Ну, за нас, со всеми нашими заморочками! По крайней мере, мы друг у друга есть.

Он вышел, и я глубоко вздохнула. Ведь знала, что так и будет. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Удовлетворение и счастье никогда вместе не присутствовали в моей жизни дольше нескольких мгновений, да и те на поверку оказывались иллюзией.

Всегда было что-то скрыто. Таилось, дожидаясь своего часа, чтобы выпрыгнуть из засады и все разрушить.

Гидеон появился как раз в тот момент, когда я извлекала блюдо из духовки. В одной руке он держал сумку с одеждой, в другой — с ноутбуком. Я опасалась, что после встречи с доктором Петерсеном он отправится домой, и почувствовала облегчение, когда он позвонил и сказал, что едет ко мне. Но когда я открыла дверь и увидела его на пороге, внутри у меня все дрожало.

— Привет, — тихо произнес он, идя за мной на кухню. — Запах просто обалденный.

— Надеюсь, ты голодный. Еды полно, но я сомневаюсь, что Кэри присоединится к нам, чтобы помочь с ней управиться.

Положив свои вещи на барную стойку, Гидеон, внимательно приглядываясь к моему лицу, осторожно приблизился ко мне.

— Я тут кое-что с собой прихватил, чтобы остаться на ночь, но, если ты захочешь, я тут же уйду. В любой момент. Только скажи.

Я резко выдохнула, твердо решив не допустить, чтобы мои действия диктовались страхом.

— Я хочу, чтобы ты был здесь.

— Я сам этого хочу. — Он помедлил возле меня и спросил: — Можно тебя обнять?

— Нужно! — Я повернулась к нему и крепко обхватила его руками.

Он прижался своей щекой к моей и обнял меня. Но не так естественно и непринужденно, как раньше. Мы оба были напряженными, и это так не походило на наши прежние объятия.

— Как твои дела? — спросил он.

— Сейчас, когда ты здесь, уже лучше.

— Но ты все равно нервничаешь.