Обнаженная для тебя (HL)

— Кэри, а откуда, интересно, Стэнтон может узнать о том, что я здесь бываю?

— А как ты скроешь от родных то, что угодила в больницу? — взглянув на меня, хмыкнул он. — Я серьезно. Крав-мага — жесткое боевое искусство. Посмотри, сейчас всего лишь спарринг, но он проводится при полном контакте. И даже если тебя не выдадут синяки и шишки, твой отчим все равно так или иначе узнает. Он всегда в курсе событий.

— Это благодаря маме. Она вечно ему обо всем докладывает. Но я ей ничего не стала говорить.

— Ей не понять. Она решит, будто я хочу научиться постоять за себя из-за того, что со мной случилось, почувствует себя виноватой, а потом на меня же свою печаль и выльет. И она никогда не поверит, что меня просто привлекают физические нагрузки и разрядка для снятия напряжения.

Подперев подбородок ладонью, я смотрела на Паркера Смита, вышедшего в паре с женщиной. Он был хорошим инструктором. Внимательный и терпеливый, он умел объяснять все доходчиво и понятно. А если занятия и проводились в депрессивном районе, это вполне соответствовало тому, чему он учил. Пустующий пакгауз — самое подходящее место для освоения азов самообороны.

— Он по-настоящему крутой малый, этот Паркер, — пробормотал Кэри.

— И между прочим, носит обручальное кольцо.

— Уже заметил. Таких классных ребят быстро окольцовывают.

Закончив тренировку, Паркер подошел к нам. Его темные глаза сияли, на лице играла широкая улыбка.

— Ну, что скажешь, Ева?

— Где мне надо расписаться?

Его сексуальная улыбка окончательно доконала Кэри, и он больно, до онемения, сжал мою руку.

Пятница началась довольно удачно. Марк ввел меня в курс дела относительно сбора информации для запроса предложений, а заодно рассказал кое-что о Гидеоне Кроссе и «Кросс индастриз», отметив, что они с Кроссом ровесники.

— Мне приходится постоянно напоминать себе об этом, — признался Марк. — Рядом с ним почему-то сразу забываешь о его возрасте.

— Что есть, то есть, — согласилась я, втайне разочарованная тем, что не увижу Кросса в ближайшие два дня.

Попытки убедить себя в том, что это не имеет значения, оказались безуспешны. Я и сама не подозревала, насколько вдохновляла меня перспектива постоянно сталкиваться с ним, пока не лишилась такой возможности. Оказывается, просто находиться рядом с ним, смотреть на него уже было огромным удовольствием. И к сожалению, ничего возбуждающего на выходные у меня не намечалось.

Я делала заметки в кабинете Марка, когда услышала, что зазвонил мой телефон, и, извинившись, побежала ответить.

— Офис Марка Гэррити…

— Ева, дорогая, как дела?

Узнав голос отчима, я тяжело опустилась на стул. Голос Стэнтона всегда казался мне похожим на звон старых монет: весомый, значительный, надменный.

— Ричард, надеюсь, ничего не случилось.