Обнаженная для тебя (HL)

 — Кросс взял меня за локоть и втянул обратно.

Двери закрылись, и лифт мягко пришел в движение.

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась я.

Не хватало на мою голову еще одного доминантного самца, норовящего мною командовать! С меня довольно и Стэнтона.

Положив мне руки на плечи, Кросс обратил на меня взгляд своих удивительно ярких голубых глаз.

— Что-то не так. Что именно?

Между нами проскочил уже знакомый электрический разряд, причем мой боевой настрой только усилил возникшее притяжение.

Он ласково провел по моим плечам пальцами, затем, отпустив меня, полез в карман, вытащил оттуда ключ и вставил в отверстие на панели. Все световые индикаторы этажей отключились, кроме одного, самого верхнего.

Сегодня на Кроссе был черный костюм в тончайшую серую полоску. Я впервые увидела его со спины, что стало для меня некоторым открытием. По сравнению с его широкими, но не слишком массивными плечами талия казалась еще тоньше, а ноги — длиннее. Ниспадавшие на воротник шелковистые волосы так и манили потрогать их. Я хотела его до дрожи. Я хотела схватки.

— Я сегодня не в том настроении, мистер Кросс.

— Могу создать тебе нужное настроение, — бросил он и стал смотреть, как стрелка над дверью отсчитывает остающиеся внизу этажи.

— Мне это неинтересно.

Кросс оглянулся на меня через плечо. Его рубашка, как и галстук, была того же убойного, небесно-голубого цвета, что и глаза. Эффект был потрясающим.

— Не лги, Ева. Никогда.

— А я и не лгу. Ну да, возможно, я испытываю к вам некоторое влечение. И что с того? Полагаю, большинство женщин могут сказать то же самое. — Завернув остатки батончика в обертку, я сунула его в пакет, а пакет запихнула в сумочку. Когда дышишь одним воздухом с Гидеоном Кроссом, потребность в шоколаде отпадает сама собой. — Но лучше оставить все как есть.

Он неторопливо повернулся и уставился на меня; чувственные губы раздвинулись в некоем подобии улыбки. Его самоуверенность и беззаботность еще больше раздразнили меня.

— «Влечение» — слишком невыразительное слово для, — он обвел жестом пространство между нами, — этого.

— Можете считать меня сумасшедшей, но для того, чтобы я согласилась кувыркаться, голой и потной, с кем-то в койке, этот человек мне должен сначала понравиться.

— Какое там сумасшествие, — пожал он плечами. — Но у меня нет ни времени на ухаживания, ни особого желания.

— Ну что ж, мы оба такие, какие есть. Порадуемся этому и спокойно расстанемся.

Кросс придвинулся еще ближе, протянув руку к моему лицу. Я с трудом удержалась, чтобы не отпрянуть. Мне не хотелось доставлять ему удовольствие видеть мое смятение. Он провел подушечкой большого пальца по уголку моего рта, а потом, облизав палец, вкрадчиво сказал:

— Шоколад и ты. Восхитительно.