Обратной дороги нет

Безногие удачно вписались в конвейер по производству ружей, занимаясь обработкой деталей или сборкой механизмов. Глухие ушли в кузнечное производство, там всё равно стоял такой шум, что их инвалидность никто не замечал. Одноруких инвалидов затребовали себе в помощники учителя, писать мелом на доске одной рукой так же легко, как и двурукому, тот тоже одной рукой пишет. Оставались слепые, пока их ставили в ночные дежурства по охране острога, слушать. Но на них рассчитывали командиры в будущем, как на дежурных радистов.

Так, что татары постепенно привыкали к неволе, вернее, новым условиям работы. Наглядный пример был перед глазами, четыре сотни ушедших к Белому морю бойцов. Многие ждали от них вестей, чтобы решить для себя, наниматься в дружину или остаться работать в мастерских. Работа интересная, более того, магаданцы не скрывали, что после пяти лет бесплатной работы всем рабочим начнут платить, разрешат ставить свой дом и жениться. Большинство пленников были выходцами из беднейших улусов, для них жизнь в плену стала сказкой. А возможность всего за пять лет получить профессию и зарабатывать, на фоне того, что в кочевьях помощники у кузнеца работали в худших условиях по семь-десять лет, пока не получали право самостоятельной работы, смотрелась истинной благодатью.

Самые же бестолковые, дерзкие, откровенно глупые пленники отправлялись на рудники; с увеличением рабочих мест потребность в ресурсах росла день за днём. Хотя магаданцы старались выпускать неметаллоёмкую продукцию, от создания запасов патронов, снарядов и пороха, никуда не уйти. Многие пленницы работали на патронной линии, наполняя гильзы порохом. Жили женщины отдельно, под чутким присмотром Елены Александровны, привлёкшей к труду даже бывших наложниц Маметкула. Никаких любовных отношений официально власти не дозволяли среди пленников и пленниц, в рядах которых оказались не только наложницы, но и прачки, стряпухи, прочая обслуга орды. Всего в плен попали шесть десятков женщин, не считая двадцати освобождённых и оставшихся жить в остроге девушек-вогулок. Часть из них занялась привычной работой – готовка пищи, стирка одежды, остальные попали на патронную линию.

Конечно, несмотря на запреты, те же наложницы и другие «слабые на передок» бабы находили себе кавалеров, частенько нескольких одновременно, но встречались с ними не в Форт-Россе. Как обычно, в лесу, под кустами, а зимой на сеновале. К весне, глядя на столь лёгкое поведение доброй половины подопечных, Елена Александровна объявила всем пленным мужчинам, что те могут жениться, если захотят, запрета не будет. Семейным пленникам разрешат выстроить избу и жить в ней, а не в казарме.