Обратной дороги нет

Пётр в большом зале одной из казарм соорудил классический макет местности из песка с фигурками деревьев и домов, с оловянными солдатиками и пушками. Там, на этом макете, шведские и магаданские офицеры разыгрывали бои с учётом дальнобойности орудий и преимущества противника в живой силе.

Понимая, что главной опасностью для коалиции будут запорожские казаки и польские гусары, Пётр учил офицеров использовать складки местности, готовить поле боя к сражению. На примере показывал действенность защиты рогаток и земляных укреплений от атаки конницы, всячески повторяя главную идею – беречь обученных солдат. Он фактически запретил шведским офицерам лобовые атаки, под угрозой расстрела командира, отдавшего такой приказ.

– Господа, в каждом вашем полку будут мои офицеры связи, – очередной раз напоминал на занятиях Головлёв шведским командирам. – О том, кто и когда отдал приказ на лобовую атаку, я не только уведомлю короля Юхана, я добьюсь расстрела того офицера и ссылки его семьи. Отгадайте, куда?

Шведы при этом втягивали головы в плечи, догадываясь, что их семьи сошлют не в глухую шведскую деревню, а на далёкий Урал, в страшную Сибирь. Именно об этом магаданец не раз напоминал тугодумам. И, вы-учив за полгода характер Петра, никто не сомневался, что он сдержит обещание. Потому подполковник не сомневался, что его приказы и рекомендации по ведению боевых действий дисциплинированными шведами будут исполнены, как «отче наш». Именно этого он добивался, не собираясь воевать с поляками и саксонцами сам и не планируя отправлять туда магаданские полки. Для них он найдёт иное, более важное, применение. Да и оголять Мурманск, оставляя важнейший опорный пункт в Европе без защиты, опасно, особенно в свете переселения сюда очередных магаданцев.

В июне очередной караван кораблей, высланный за уральскими гостинцами, вернулся из Холмогор. Кроме двух семей бывших туристов, сагитированных Надеждой на переезд, прибыли две сотни дружинников, завербовавшихся на десять лет службы магаданцам, с классическим желанием повидать мир и заработать при этом. Прошлогодние гостинцы из Европы, отправленные огромным обозом поздней осенью из Холмогор в Ёбург, произвели должное впечатление на уральских жителей. Кроме тканей различной выделки, колониальных товаров и части королевской казны, двух тонн серебром, в Ёбург доставили на жительство три сотни пленных шведов, в основном с побережья Балтики. Люди все мирные, семейные, деваться им некуда с Урала, поневоле станут опорой магаданцам.

Шведская добыча магаданцев подоспела вовремя, чтобы расплатиться с нанятыми рабочими и дружинниками, не золотом и мехами им платить.