Огни на курганах

– Кукей-чулочник! Что с тобой сделали? – воскликнул Спитамен.

Он бросился вперед, стал наотмашь бить плетью, и оба согда, державшие Кукея, отбежали. Спитамен спрыгнул с коня, ножом перерезал веревки.

– Не выдергивай кости из носа, – стонал Кукей. – Кровь опять польется! – Кукей вцепился в повод коня Спитамена. – Теперь я не уйду от тебя, я буду с вами, иначе меня казнят!

– Кукей, хотя ты теперь и без носа, но можно жить и без этого – подумаешь, какое горе! – успокаивали скифы Кукея. – Ты будешь с нами, и никто тебя не тронет! – И они под руки увели плачущего Кукея внутрь двора.

«Я люблю тебя, милая!..»

Когда гости из сакских степей ушли, Рокшанек вернулась обратно в большую комнату. Прижав ладони к вискам, она вздрагивала и покачивалась, готовая упасть.

Все женщины, сидя тесным кольцом, щебетали, обмениваясь своими наблюдениями:

– Этот толстый скиф совсем не умеет себя держать как князь – размахивает руками и скребет за ухом.

– Но у него лошадей больше, чем жителей в нашем городе!

– Как замечательно ходила наша Рокшанек – совсем как царица! Она рождена стать царицей!.

.

– Если бы Рокшанек вышла за этого князя замуж, она бы стала царицей всех скифов и носила бы красную царскую одежду с золотой бахромой.

Рокшанек простонала:

– Перестаньте кудахтать! Разве вы не видите, что я умираю!

Княгиня-мать и другие женщины вскочили, испуганные, и подхватили княжну.

– Что с тобой, милая? – шептала мать. – Этот молодой скиф смотрел очень злобно; не испортил ли тебя его дурной глаз? Может быть, то ожерелье, которое подарил тебе «полтора человека», было заговоренное и принесло тебе болезнь? Ведь скифы не любят нас, согдов.

Но Рокшанек нетерпеливо отмахивалась тонкой рукой, и браслеты раздраженно звенели.

– Нет, нет! Совсем не то!

– Так что же? Скажи, моя душа!

– Ничего вы не видите и не понимаете: от этих диких людей пахло так ужасно, как от табуна диких лошадей!

Все женщины переглянулись и всплеснули руками:

– Вот это настоящая княжна! Как она страдает от того, чего мы даже и не заметили! Но они уже ушли, почему же ты страдаешь?

– Разве вы не чувствуете, что после них в доме осталось невыносимо кислое облако? Дайте мускуса и розовой воды! Сделайте же что-нибудь, а то я задохнусь!

Все забегали.

Принесли жаровню с горячими углями. Закурились голубые дымки от тлеющих ароматных корешков. Мать с молитвой бросала на угли сушеные стебли васильков и порошок шафрана. Служанки обрызгивали комнату розовой водой. Все бережно перевели Рокшанек в ее комнату и уложили на мягких подушках. Она стонала, закатывая глаза. Маленькая эфиопка обмахивала ее опахалом. Даже любимая ящерица раздражала Рокшанек, и ящерицу унесли.