Отрок. Ближний круг

Это, если хочешь знать, в сто раз жесточе, чем сгоряча, пусть даже и с перебором.

– Зря ты так, батюшка…

– Нет, не зря! Михайла – внук мой, – плоть и кровь. Если я ему больно делаю, то и себе так же! Анюта ему рассказывала… тьфу, баба – язык до пупа! Да, высек без меры, так потом сам чуть не помер!

– Так моровое же поветрие было…

– Э-э! Разве ж меня так скрутило бы, если б не история с Михайлой? Да-а, Леха, знал я, что жизнь тебя ушибла, – Корней сочувственно покивал головой, – но что б настолько…

– Ты о чем, батюшка?

– В истинном муже сердце гореть должно, а у тебя погасло.

Ты в любом деле, как купец, все наперед рассчитываешь, умствованиями, холодным рассудком все проверяешь, а в жизни случается порой так, что непременно чувствам волю дать приходится. В узде их держать, конечно, надо, но ты-то чувства не обуздал, а удушил!

– Да если бы у меня рассудок не первенствовал, давно бы мои кости воронье по степи растащило!

– Все понимаю, сынок, и не попрекаю, а сочувствую, – Корней и впрямь пригорюнился, высматривая что-то на дне чарки, немного помолчал и неожиданно вернулся, казалось бы, к исчерпанной теме.

 – Ты мне, вот, про Лавра поведал. Кхе! По уму, может быть, все и верно, а по сердцу – заумь ты дурацкую нес! Да, принял на себя все семейные заботы и труды, не спорю, но КАК принял? Вздохнул да руками развел, мол, ничего не поделаешь, доля такая выпала. Возьми того же Андрюху Немого: увечный, безгласный, всю близкую родню похоронил, бабы да девки стороной обходят, вот уж доля, так доля – врагу не пожелаешь! Однако вцепился в жизнь зубами, рычит, но живет! Своего сына Бог не дал, так он Михайлу воинскому делу учить взялся… Ты, кстати сказать, не нарвись случайно – Андрюха за Михайлу и убить может.

Корней запнулся, сбившись с мысли, пошевелил пальцами в воздухе и, чтобы заполнить паузу, налил себе еще бражки. Пить не стал, а продолжил:

– Ладно, оздоровел я, начал понемногу в хозяйственные дела вникать. Но каждый же хозяин, хоть немного, но по-своему дела ведет, за два с лишком года Лавр все под себя устроил. Но хоть раз он со мной поспорил, когда я все назад возвращать стал – под свое разумение? Хоть бы слово поперек сказал! Да, поспорили бы, поругались, не без того, но я бы в нем интерес увидел, желание! Так нет же – с плеч долой и забыл, как будто по найму в чужом доме работал!

И на выселках… неправильно ты понял, Леха, причину, почему Лавруха туда таскается – он у тамошних баб утешения и жалости ищет, как малец у мамки.

Если бы он с досады, что с женой не повезло или просто от избытка мужской силы, я бы понял.