Отрок. Ближний круг

А если вдруг как бы оговаривался, да сам себя обрывал на полуслове, то это он от других мыслей нас отвлекал.

– Мудрено что-то ты сказываешь… как это «отвлекал»?

Алексей махнул перед лицом Анисима правой рукой, словно ловил на лету муху, потом сложил ладони вместе, подул на них и раскрыл. На ладонях лежало кольцо от уздечки. Анисим округлил глаза.

– Очень просто, ты же сам все видел: взял кольцо из воздуха. Тут только одна хитрость: не забыть на ладони подуть.

– Эх, Аниська, Аниська… колдовство. Да скоморохи еще и не такое показывают, что, не видал никогда?

– Не-а.

Так не колдовство?

– Ох, ну что с вами делать будешь? Зрелые мужи, а как дети! Смотри: вот я держу в левой руке кольцо. Видишь?

– Но держу так, чтобы незаметно было, а правой рукой у тебя перед носом вожу – внимание отвлекаю. Ты на левую руку и не глядишь. Потом складываю ладони вместе, и кольцо оказывается между ними. Потом раскрываю ладони и… у тебя глаза выпучиваются! Понял?

– Хитро! Надо бы запомнить, дочек повеселю!

– Повесели, повесели… вот так и Осьма!

– Что Осьма? – озадаченно спросил Анисим.

– Ты уже забыл, с чего разговор начался?

– Нет, помню, только кольцо-то тут причем?

– М-да, Аниська, не зря тебя Настена… Я тебя отвлекал от руки, в которой кольцо держал?

– Так и Осьма нас своими оговорками, якобы случайными, отвлекал от мыслей, по которым разговор краем скользнул.

Ты варежку раззявил на оговорку, значит, от той мысли, которую Осьма скрыть хотел, отвлекся. Вот и все!

– Так что же, выходит, что ни одному его слову верить нельзя? Обведет, обманет?

– И в чем же он тебя обманул?

– Ну… не знаю. Но обманул же?!

– Не знает он! А такую пословицу слыхал: «Не хочешь, чтобы врали – не спрашивай»? Ты что, поп, чтобы перед тобой исповедоваться?

– Нет, но как-то нехорошо…

– Нехорошо в чужие дела нос совать! Прищемить могут, а то и оторвать… вместе с башкой.

Некоторое время ехали молча. Алексей искоса посматривал на бывшего десятника, а тот молчал, углубившись в свои мысли. Наконец, когда впереди уже показались дома Нинеиной веси, Анисим неожиданно робким голосом, попросил:

– Леха, ты это… не оставляй меня с волхвой одного… боязно как-то…

– Ну что ж вы, как дети малые? Один мошкары боится, другой… Видал я всяких кудесников! Вон, у половцев колдуны – глядеть страшно.

Вид страхолюдный, амулетами с ног до головы увешан, завывает, аки зверь лютый, а ближе посмотришь – человек как человек: кровь, как у всех, смерти боится, как все, и помирает тоже, как все. Нет, волхва, конечно мудра и умениями многими владеет… даже и вообразить-то, что ей ведомо и доступно, простому человеку невозможно, но человечину-то не ест, кровь не пьет. Ты, кстати, ее боярыней Гредиславой Всеславной величай. Что еще?..