Отрок. Ближний круг

Мишке это что-то напомнило, ощущение дежавю было буквально осязаемым. Старший наставник пошагал куда-то к кустам, а Мишка попытался поймать ускользающую мысль, но его сбил голос Дмитрия:

– Минь, чего это он?

– Минь, ты вчера не видел… знаешь, когда он стражников пытал, у него точно такая же рожа была. Я уж подумал, что убивать придется.

– Андрей, – Мишка обернулся к Немому. – Ты что-нибудь понял?

Немой пожал плечами, а из-за кустов, за которыми скрылся Алексей, вдруг раздался душераздирающий вопль. Мишка, Дмитрий и Немой разом кинулись в ту сторону, сзади слышался топот еще нескольких человек.

За кустами обнаружились Алексей и последний из десятников журавлевских «бойцов», которого использовали в качестве проводника при поисках места собрания христиан. Десятник валялся на земле с перерезанным горлом, а Алексей деловито обтирал засапожник о его одежду. Обернувшись к подбежавшим, Алексей поднял брови в преувеличенном удивлении и поинтересовался:

– Вы чего? Или он тебе еще зачем-то нужен был, старшина?

– Нет, – выдавил из себя Мишка. – Не нужен… – резко развернулся и пошел прочь.

– Чего уставились? – раздался из-за спины голос Дмитрия. – Покойника за тайные места потрогать охота? Пошли по местам!

– Мы кто? Мы – дружина боярыни Гредиславы Всеславны! – объяснял Алексей собравшимся вокруг него Мишке, Немому, Анисиму и урядникам Младшей стражи. – Наше дело – боярыню защищать, не допускать обиды, бесчестия или другого ущерба, а если такое случится, то возмездие вершить и справедливость восстанавливать!

Отроки уже поели, обиходили коней и теперь лишь ждали команды, но Мишка своего обещания не забыл – не трогаться с места, пока Алексей не объяснит: куда и зачем?

– На том берегу Кипени стоит острог, – продолжал старший наставник.

– На рубежах ставятся, для острастки малым силам и для того, чтобы о большой силе упредить.

– Верно! – Алексей поощрительно кивнул старшему уряднику. Сейчас он был спокоен и доброжелателен, и не подумаешь, что меньше часа назад отводил душу, перерезая горло человеку. – Ну, а кто объяснит, почему у боярина Журавля острог поставлен за шесть с половиной верст от рубежа?

Вопрос был явно риторическим, и ответ на него дал сам вопрошающий:

– Да потому, что когда-то рубеж между землями боярыни Гредиславы Всеславны и землями боярина Журавля проходил по реке Кипени! Это значит, что и тот хутор, который мы взяли, и другие селища, которые на правом берегу Кипени стоят, принадлежат нашей боярыне, а Журавль их бесчестно себе забрал, запрудив речку Притечь и отгородившись болотом.