Отрок. Ближний круг

На маскхалаты Корней разрешения, как Мишка его ни убеждал, не дал, мотивируя тем, что такая снасть пристала только соглядатаям, а не честным воинам, но Мишка самовольно договорился с матерью об изготовлении накидок. Полотнища из мешковины, выкрашенные в зелено-бурый цвет, с нашитыми на них зелеными и коричневыми лоскутками той же мешковины, сегодня пришлись в самый раз. Для дополнительной страховки отроки растерли в кашу стебли травы и листья, обмазавшись этой кашей в тех местах, на которые им указывал на занятиях Стерв – кони, конечно, не собаки, но пренебрегать их нюхом тоже не стоило.

Справа послышался топот копыт, звон сбруи и негромкий людской говор. Мишка опустил лицо к земле – еще ТАМ он читал (а ЗДЕСЬ это подтвердил Стерв), что человек способен почувствовать направленный на него пристальный взгляд.

Через некоторое время из-за поворота, за которым скрылся головной дозор журавлевцев, выехал всадник, продрался сквозь заросли ивняка к самой воде и, громко свистнув, замахал рукой, подавая сигнал на противоположный берег. Мишка увидел, как первые всадники журавлевской дружины двинулись вброд.

Последние минуты тянулись бесконечно долго, наконец первые всадники поравнялись с Мишкиной позицией. Ехали не то чтобы совсем беспечно, но к бою готовы явно не были – щиты за спиной, копья, чтобы не цеплялись за ветки деревьев, держали горизонтально, наконечником назад, сильно растянулись, не соблюдая строя. Прошел один десяток, второй, третий… дело пошло к полусотне. Слева, оттуда, куда ушли первые всадники, раздался тревожный крик, и тут же – дружный рев ратнинских воинов.

Мишка всадил болт в бок ближайшему всаднику, как раз закинувшему руку за спину, чтобы перекинуть щит, вскочил, отбросив маскировочную накидку, и, прижавшись спиной к дереву, закрывавшему его от дороги, перезарядил самострел. Высунулся из-за ствола и тут же отпрянул назад – прямо на него несся всадник, видимо, в панике рванувший в лес от накатывающегося спереди вала криков и лязга. То, что в панике, стало понятно по тому, как он зацепился копьем за дерево, укрывшее Мишку, выпустил оружие из руки и припал к шее коня, втянув голову в плечи. Мишка выстрелил в щит, болтающийся за спиной беглеца (пробил или нет, не понял), и снова принялся взводить самострел, краем сознания отмечая еще несколько силуэтов верховых, пролетевших через позицию пятого десятка, и вскрик одного из отроков.