Отрок. Ближний круг

Сначала продирались через кусты и ельник, потом пошло легче – сосняк без подлеска; перешли на галоп. Мишка с тревогой раздумывал над тем, что у четверых отроков (включая и его самого) из всей защиты только шлемы на головах, да щиты на левой руке – напяливать мокрый поддоспешник или кольчугу прямо на рубаху никому и в голову не пришло. Впрочем, в случае чего, от мечей журавлевцев не спасла бы и кольчуга.

Постепенно стало заметно, что отроки могут двигаться быстрее ратников – их кони несли меньший груз. Мишка догнал Егора и предложил:

– Мы можем быстрее скакать, пусти нас вперед! Догоним, отвлечем внимание, может, задержать хоть немного сможем.

– Я сказал: вперед не лезть! У них и так кони заморенные – от острога сюда доскакали, потом через брод шли, а у нас свежие. Догоним!

– Да у нас же половина коней от них оставшиеся, какие же свежие?

– Не лезть! Что непонятно?

Сказано было таким тоном, что Мишка предпочел не спорить, тем более что на открывшейся полянке обнаружилось место, где журавлевцы делали остановку – на земле валялись окровавленные тряпки, куски коры и обрезанные ножом палки (видимо перевязывали раненых и накладывали лубки на переломы), вся земля была истоптана конскими копытами.

Мишка поравнялся с отроками и распорядился:

– Если будут уходить, вырываемся вперед и стреляем в спины, если развернутся для боя, уходим в сторону и спешиваемся, стреляем с земли.

– Десятник приказал: вперед не лезть! – тут же заупрямился Варлам.

– Ну и не лезь, стратег хренов!

Кони устали и, в конце концов, пришлось перейти на шаг. Мишка снова подъехал к Егору.

– Ну, хоть на разведку пусти! У меня и у Демьяна кони с утра простояли, не устали совсем. У людей Журавля скотина тоже не железная, должны же они где-то остановиться. Не дай бог, на засаду нарвемся!

– Нет! И не приставай больше!

Был, конечно, соблазн не подчиниться и уйти вперед самовольно – ратники на уставших конях не догнали бы, но Мишка все же решил не лихачить: опыт конных погонь у него ограничивался лишь чтением вестернов да исторических романов. К тому же было понятно, что Егор прекрасно помнит, как досталось ратникам десятка Луки, взявшим весной Мишку в дозор, и подставлять мужика не хотелось.

След пересек неширокий, в пару шагов, лесной ручеек и резко свернул в сторону, почти сразу стала ясна и причина этого – один из раненых умер. Сжечь тело, как требовали языческие обычаи, журавлевцы по понятным причинам не могли, везти его с собой почему-то не захотели и устроили почти христианское погребение: опустили умершего в русло ручья и обрушили на него подмытый водой берег. Вода все равно размоет землю, и зверье доберется до трупа, но просто так бросать умершего воины, видимо, не захотели.