Отрок. Ближний круг

– А зачем? Так хорошо будет помереть, вернуться в Питер, покурить, лежа на диване, и поудивляться: какой яркий сон приснился!

– Не-а! Я с тобой навсегда, даже если обратно слиняешь, от меня не сбежишь! Ну-с, досточтимый сэр Майкл, и как вам средневековые реалии? Совсем не страшно, правда? Вы же уже почти все попробовали, разве что кровь христианских младенцев не пили да еретиков на костре не поджаривали. И ничего! Как у вас говорят: «Ну вот, а ты, дурочка, боялась! И мамка не знает, и юбку не помяли».

– Ошибаетесь, досточтимый сэр, я – «мужеска пола», самеза, как выражаются жители тундры.

– О! Еще перекрестись! Или святой водой побрызгай. Не-ет, дорогой мой, в это надо ВЕРИТЬ! Помнишь, откуда цитата? Именно, именно: из фильма ужасов.

– Чего… тебе надо?..

Зверь Велеса убрал лапы с Мишкиной груди, и сразу же стало легче дышать.

– Пора… Приятно было побеседовать, сэр Майкл. Остерегайтесь впредь женщин с огнем, опять с нарезки сорваться можете…

– А этот… – Мишка перевел взгляд на Природного Лисовина.

– А с этим разбирайся сам! Раз уж не послушались народной мудрости и влили-таки молодое вино в старые мехи…

Зверь Велеса начал постепенно блекнуть, словно уходя в туман.

– Последний совет: береги голову, она пока не может вместить все, что ты в нее пихаешь…

Мишка почувствовал, что ему помогают сесть, снимают с головы шлем и плещут в лицо водой. Откуда-то сверху донесся голос деда:

– Живой, и крови вроде бы нет… хотя натекло на него, но, похоже, чужая… Андрюха, да отпихни ты этого, мешает же!

Мишка открыл глаза и увидел Немого, который стаскивал с его ног труп мужика, утыканного болтами так, что он напоминал рогатую морскую мину.

– Так его кровь или не его? – настаивал дед.

– Доспех, похоже, цел, руки-ноги на месте, голова – сам видишь… – Мишка наконец узнал голос говорящего – десятник Леха Рябой. – О! И глазами лупает! Живой!

Мишка попробовал пошевелиться, боль в левом боку была, но не такая сильная, как можно было ожидать.

– Давай-ка, Андрюха, ставим его на ноги! Шевелится, не пищит, значит, ничего страшного.

– Михайла! – тон Корнея мгновенно сменился с обеспокоенного на ругательный. – Ты чего сюда полез? Жить надоело? Я тебя теперь на поводке, как собаку, водить должен?

– Да будет тебе, Корней! – успокаивающе заговорил Леха. – Он же не знал, что мы этих уже окружили. А хорошо получилось – они ему навстречу высунулись, а мальцы всех враз из самострелов положили. Быстро и потерь никаких, а то сколько бы возиться пришлось?

– Ты мне зубы не заговаривай! – судя по голосу, дед все-таки злился не очень сильно.