Отрок. Ближний круг

– А если решат воевать? – спросил Мишка. – Чего ждать, что они вообще могут?

– Сами по себе, лишь прятаться – народу-то там раз, два и обчелся. Воевать их можно только заставить, если, конечно, найдется, кому заставить, и найдется чем воевать. Защищать такую малую весь смысла нет – легче людишек и скотину в лес увести, – начал объяснять Егор и вдруг спросил: – но если защищать возьмутся, то зачем? Ну-ка, Михайла, как думаешь, зачем?

Вопрос был совершенно неожиданным, но особой трудности, разумеется, не представлял.

– Смысл может быть только один – задержать нас.

– Верно, а на какой срок?

– Ну… – Мишка оглянулся на проезжающие мимо телеги, оправил плечевой ремень, на котором висел за спиной щит, провел рукой по малому подсумку и вдруг осознал, что тянет время, подобно студенту на экзамене, а рука тянется за бронзовым лисом, как за шпаргалкой. Стоило только отвлечься, и нужная мысль всплыла сама собой: Егор имеет в виду не время, а событие. – … Пока подмога не подойдет!

– Тоже верно. Воевать там будут, только если подмога придет, а откуда ей взяться? Дружину журавлевскую мы побили, стражу тоже. Откуда же подмога?

Мишка удивленно взглянул на десятника – с чего это вдруг он решил устроить экзамен? Егор в ответ на невысказанный вопрос пояснил:

– Ты – сотников внучок, и сам, почитай, тоже сотник… почти. Ну, представь, что меня здесь нет – ты только со своими сопляками… со своими отроками. Давай-ка, покажи, чему вас в вашей Воинской школе учат.

На протяжении всего рейда Мишка время от времени задумывался о том, как относится Егор к нему после того памятного собрания десятников, когда Корней отрубил ему полбороды, а Мишка с Роськой пристрелили, по приказу Корнея, десятника Пимена. То, что Егор этого не забыл, было очевидно – подобное не забывается, но в поведении десятника второго десятка это пока никак не проявлялось. Еще больше все запуталось, после того, как Мишка фактически спас Егора во время боя у брода через Кипень, и Егор это прилюдно признал. Но вот сейчас эти вопросы… И это Егор – человек прямой, бесхитростный и к интригам не склонный. С чего бы это?

– Допустим, там у брода сумел спастись кто-то из десятников или полусотников, – начал Мишка, поглядывая на Егора и стараясь уловить его реакцию на свои слова. – Рядовому ратнику можно и восвояси повернуть – спасся и радуйся. А начальному человеку ответ перед боярином Журавлем держать придется: как людей своих растерял, что сделал, чтобы хоть как-то дело поправить… ну, и все такое. Опять же гордость взыграть может: отомстить захочется, как-то обиду утолить. Сегодня – четвертый день пошел, если он человек волевой, сильный, дело свое знает, то постарается хоть какие-то силы собрать и хотя бы обоз у нас отбить.