Отрок. Ближний круг

– А ты что, не наставник, что ли? – деланое безразличие в голосе Стерва Мишке не понравилось. – Сам-то не наказываешь?

– Я лесной науке учу, там в лесу никого наказывать не приходится, а здесь воинские порядки, я их не знаю.

В погребе было довольно прохладно, лицо узника выглядело нездоровым, даже если не обращать внимания на синяки.

– Ну что, надумал разговаривать, или вообще воду перестать давать? – чувствовалось, что Алексею допрашивать пленного не впервой и способов добывания информации он знает много. – И не надейся, что так и будешь тут спокойно сидеть! Если сейчас не заговоришь, отволочем в кузницу, а там сам знаешь…

По лицу пленника было видно, что намек Алексея он понял, но голоса так и не подал.

– Стерв! – Мишка попытался придать своему голосу максимум властности. – Его сегодня поили?

Стерв полез из погреба, Алексей стоял молча, возможно, догадался, что начинается какая-то игра. Мишка сделал вид, что ищет, на что бы присесть, не нашел и скомандовал тем же тоном:

– Слушаю, Михайла Фролыч! – дисциплинированно отозвался Алексей: видимо, даже не понимая Мишкиной затеи, счел нужным подыграть.

– А ты глаза прикрой! – обратился Мишка к пленнику. – После недели в погребе на солнце ослепнешь.

Сидя на завалинке, Мишка смотрел, как пленник жадно пьет воду прямо из ведра, принесенного Стервом, и раздумывал о том, как построить разговор, одновременно пытаясь понять хоть что-нибудь по внешнему виду «языка».

Внешность была какой-то непонятной. Отличить смерда от воина Мишка сумел бы легко – слишком заметный отпечаток накладывали на людей крестьянский труд или воинская служба. Крестьянином пленник не был – ни некоторой сутулости, ни загоревших дочерна рук и шеи, ни характерных мозолей.

В то же время не было в этом мужчине присущих воину собранности, немедленной готовности к действию, которые почти всегда были заметны у мужей ратнинской сотни. Не был пленник и ремесленником. Руки кузнеца всегда в следах от ожогов, во въевшейся в кожу металлической пыли, руки гончара, наоборот, всегда чисты, пальцы чуткие, умеющие обращаться с податливым материалом. Не кузнец, не гончар, а какие еще ремесленники могут быть в таком маленьком поселении? Может быть, рыбак? Нет, у рыбака суставы припухшие от постоянной возни в воде, с мокрыми сетями, а на руках следы от многочисленных порезов и уколов. Ноги тоже не такие, как у привыкшего ходить босиком. Судя по тому, что рассказал стерв, пленник был каким-то начальником, а судя по тому, что его внешность не носила следов прежней трудовой деятельности, поднялся в начальники он не из «низов».

Не худ, что называется, «в теле», даже, кажется, есть некоторый намек на брюшко. Еще не старый, тридцати, похоже, нет.