Память любви

Пальцы пробрались еще глубже, и Ронуин восторженно вскрикнула. Халиф сверкнул белозубой улыбкой.

— Начинаешь познавать страсть? — поддразнил он, продолжая терзать пульсирующий бутон плоти.

— Да, — выдохнула она. — О, пожалуйста…

Его язык неустанно обводил ее соски.

— Пожалуйста, — повторила она.

— Скажи, что тебе нужно, моя прелестная Hyp, — настаивал халиф.

— Тебя! — всхлипнула она.

Халиф тихо рассмеялся и, перекатившись на спину, поднял Ронуин и стал медленно опускать на свою вздыбленную плоть. Она самозабвенно откинула голову, и Рашид сжал ее груди. Ронуин не знала, что делать, и хотя ощущала внутри горячий, подрагивающий стержень, боялась шевельнуться.

— Скачи на мне, моя прелесть. Обопрись на ложе. Вот так, бесценная. Ах, что за наслаждение ты даришь мне!

Ронуин сумела найти нужный ритм, но уже через несколько минут халиф осторожно перевернул ее на спину и вонзился в ее сладостные глубины, наблюдая, как меняется ее прелестное лицо. К его удивлению, они достигли пика вместе, и крики наслаждения смешались.

Наконец Рашид аль-Ахмет громко засмеялся:

— Какой изумительной женщиной ты становишься, моя красавица!

Щеки Ронуин пылали. Она вела себя разнузданно, почти распутно… и это ей нравилось.

— Никогда не думала, что ты…

— Ты будешь поражена, узнав, на что мы способны вместе в постели, — перебил он. — И я рад заметить — ты способная ученица. — Наклонившись, он снова поцеловал ее, проведя пальцем по вспухшим губам. — Тебе нравятся твои покои?

— Еще бы! Особенно сад с поразительным видом на горы, повелитель.

— Прекрасно! — кивнул он. — Ты голодна? Я — очень.

— Сейчас прикажу служанкам принести ужин, господин.

А пока мы едим, ты расскажешь, как прошел день?

Темно-синие глаза одобрительно блеснули. Весь дворец сплетничал о том, что он собирается сделать Hyp своей женой, но до этого момента ничего не было решено. Только глупцом управляют порывы плоти. Он радовался, что сумел пробудить ее к страсти, но именно забота о его благополучии и интерес к делам стали той каплей, что перевесила чашу весов в ее пользу. Она станет его женой, поскольку, подобно Алие, оказалась не только умной, но и самоотверженной. Hyp совсем не похожа на те создания, что сейчас гниют в земле. Двух жен более чем достаточно для халифа Синнебара. Завтра он поговорит с имамом.

— Да, Hyp, — кивнул он, — я поделюсь с тобой событиями этого дня.

— Ну, де Боло, — осведомился принц Эдуард, — как по-твоему, ты достаточно окреп, чтобы ехать с нами, или вернешься в Англию? Я не осудил бы тебя за это, особенно при нынешних обстоятельствах.

— Отправлюсь с вами, мой сюзерен, — ответил Эдвард, — но сначала я должен разыскать жену и сэра Фулка. Их, несомненно, держат где-то поблизости и отдадут за выкуп.