Память любви

По вечерам они частенько наведывались в его комнату и развлекали обоих мужчин, пока От наслаждался прелестями Нады.

— Эта женщина просто ненасытна, — жаловался он спутникам, но те лишь лукаво ухмылялись.

Наконец им удалось встретиться с Эдвардом. Тот сразу узнал валлийцев, но долго приглядывался к Глинну, прежде чем понял, кто перед ним. Мальчик превратился в мужчину.

— Это ты? — изумленно выпалил он. — Что ты тут делаешь?

— Где моя сестра? — потребовал ответа Глинн.

— Мертва из-за собственной глупости и неосторожности, — с горечью бросил Эдвард. — Пойдем, сядем в тени, Глинн. Как там, в Хейвне?

— Все точно так же, как в тот день, когда ты и моя сестра покинули его. Рейф и Кэтрин с нетерпением ожидают твоего возвращения, — язвительно бросил Глинн. — Но расскажи мне о сестре. Как она погибла? Разве тебя не было рядом?

— Мы стояли лагерем у Карфагена, — начал Эдвард, знаком велев слуге принести охлажденного вина. — Я слег с лихорадкой и ужасным расстройством желудка. Ронуин преданно ухаживала за мной, позволяя Энит сменять ее только ночью, чтобы немного выспаться. Люди вокруг мерли как мухи, но Ронуин перенесла наш шатер подальше от лагеря и соблюдала безупречную чистоту. Я ей обязан жизнью. Король Людовик умер, а Карл Анжуйский заключил мир с мусульманами. Принц Эдуард, не стерпев такого, решил перебраться в Акру. Мне стало полегче, а Ронуин настолько измучилась от постоянной неподвижности, что попросила разрешения потренироваться с сэром Фулком на мечах. Я велел ей надеть доспехи, хотя она и спорила, утверждая, что ей будет слишком жарко. Когда они были на ристалище, на лагерь налетели враги. Обычный набег, ничего особенного.

Такое бывало каждый день. Скорее переполох, чем сражение, в котором обычно не бывало пострадавших. Но в тот день Ронуин решила обагрить меч кровью врага, и Фулк, похоже, ей подчинился. Она надела шлем, так что никто не догадался, что она женщина. Говорят, Ронуин повела воинов в бой, и разразилась схватка не на жизнь, а на смерть. К несчастью, Ронуин отсекли от основной массы сражавшихся и взяли в плен. Фулка, бросившегося на помощь, тоже захватили. Четыре дня мы с сэром Хьюго и сэром Робертом искали их следы, но так и не нашли. Все считают, что мусульмане, узнав в ней женщину, изнасиловали ее и убили. В крайнем случае продали в рабство, да и то вряд ли, поскольку она была не девственна.

— Моя сестра жива, — уверил Эдварда Глинн, — в противном случае мое сердце подсказало бы правду.

— Глинн, мне очень жаль, — пробормотал де Боло и протянул руку юноше, которому искренне симпатизировал.

— Моя сестра жива! — выкрикнул Глинн. — И я найду ее, Эдвард!

— Скорее, ты найдешь ее останки. Я молился за упокой ее души каждый день, с тех пор как вернулся, — рассерженно бросил Эдвард.