Папа за триста дней

Ведь тогда, в кафе, она была настолько подавлена, что ничего толком о них не узнала. Но поскольку Артем продолжал стоять на крыльце, как пришпиленный, с расспросами пришлось повременить. Справедливо рассудив, что это не последняя возможность обсудить детали, Алена торопливо свернула беседу. Спрятала телефон в карман пижамных брючек и, поежившись на ветру, пошла к дому. И хоть разговоров на сегодня с неё было более чем достаточно, еще одного, самого важного, ей было все же не избежать. Алене здорово надоело жить в подвешенном состоянии, она ведь даже не представляла, сколько ей сможет платить Орлов. Хватит ли этих денег на бензин, чтобы вернуться в столицу, и на то, чтобы привести себя в порядок перед встречей с Алешей? Господи, пусть их хватит хотя бы на маникюр! Алена бросила отчаянный взгляд на собственные руки и тяжело вздохнула. Она не могла себе даже представить, что заявится к потенциальному мужу в таком непрезентабельном виде.

- Ты что же... даже никогда их не видела?

- Этих своих кандидатов в мужья.

- Может, в свете мы когда-то и встречались. Но я не помню.

- Серьезно что? — занервничала Алена, как делала всегда, когда от нее ускользала суть.

- Серьезно собираешься замуж за мужика, которого даже не знаешь?

- Послушай, у Либерманов лучшее в мире брачное агентство. Там работают профессионалы. Они бы не стали присылать мне резюме кандидата, если бы тесты на совместимость не показали, что мы друг другу подходим.

- Постой-постой, а этого старого пердуна, твоего бывшего, подбирали тоже они?

- Угу. И заметь, три года мы жили с ним душа в душу.

- Все равно не понимаю. А что не так со старым добрым Тиндером?

- Только то, что там сидят одни извращенцы.

- Это в Тиндере-то?! — искренне оскорбился Артем. — Но согласись, там люди хотя бы общаются перед встречей. А ты собралась ехать к совершенно незнакомому чуваку!

- Его зовут Алеша, и, скорее всего, он серийный убийца.

- Ты опять завел эту песню?

- Я просто не представлю, какому нормальному мужику может понадобиться обращаться к сутенеру, чтобы найти себе женщину.

- Либерман не сутенер! Он - сваха.

- А в чем разница?! Ты все равно продаешь себя!

Так... Ладно. Тут он переборщил. Явно ляпнул что-то не то, разозлившись, и ранил. Артем видел, что ранил. По глазам. Они у нее вообще очень говорящими были. Простодушными такими. Доверчивыми, как у ребенка. А теперь стали больными.

- Я просто хочу замуж. Что в этом плохого? - спросила она, глянув так, что у него внутри все перевернулось. Хотела уйти, шагнула к ведущему в зал дверному проему, но он в последний момент поймал её за руку.

- Ничего. Извини. Я не должен был. Просто ты такая...

- Нет! Особенная. Не вяжется у меня твой образ с этой всей грязью.

- Да что же тут грязного в замужестве?

- Ну. не знаю. Не по-человечески это как-то.