Папа за триста дней

Или шесть? Это шесть? Или восемь? Непослушные пальцы нажимали совсем не те кнопки, что ей было нужно. Или те? Она не помнила ни одного номера! Господи...

- Послушайте, у меня не так много времени, - следователь, конечно, был намного приятнее задержавшего ее мужика, но и его терпение было не безграничным. Он подгонял ее и давил. И от этого давления Алена никак не могла сосредоточиться и вспомнить последовательность цифр. Ее грудь нервно вздымалась, она с отчаянием хватала воздух, но того все равно было мало. Слезы бессилия подступали к глазам. Страх прокатывался по телу волнами.

- Сейчас... Одну минутку. Я вспомню!

- Здравствуйте! Можно Артема?

- Артема? Не знаю никакого Артема!

Гудки... Женщина на том конце сбросила вызов. Алена сглотнула. Бросила на наблюдающего за ней следователя еще один наполненный отчаянием взгляд:

- Можно я попробую еще раз?

И снова мимо! Аленой завладевала истерика. Она принялась набирать цифры в другой последовательности. И еще, и еще... Всхлипывая, утирая нос ладонью. Дедушка бы сказал, что это неприлично. Но прямо сейчас ей было все равно!

- Я должна предупредить... - бессвязно бормотала она, - Понимаете, Венька сильно расстроится, если я задержусь. Он очень напуган.

- За ним присмотрят специалисты органов опеки.

- Какой еще опеки? - застыла Алена.

- Я же вам сказал. Ребенка у вас изымут. - следователь раздраженно отбросил ручку. - Вы вообще понимаете, что я говорю?

Изымут... - эхом прокатывалось в ушах. - Изымут...

- Кир. проводи дамочку в камеру.

- Но я так и не позвонила! — опять закричала Алена, и на этот крик, кажется, ушли ее последние силы. Когда тот самый Кир, заломив ей руки, подтолкнул к выходу, она уже не сопротивлялась. А может. и хорошо, что ее охватило оцепенение? По крайней мере, в нем она не заметила непотребного вида камеры. Пятен на комковатом матрасе. И туалета, никак не огражденного от остального пространства. Она не заметила ни-че-го. Забилась в угол. Обхватила колени ладонями и сидела в полнейшем шоке, покачиваясь туда-сюда.

Может быть, прошел день. А может, неделя. Кто-то появлялся в камере, кто-то уходил. Удивительно, но для некоторых в пребывании здесь не было ничего нового. Например, две размалеванные девицы даже шутили. Алена не сразу поняла, что это жрицы любви. Кстати, ужасно милые девушки.

- Ефимова! На выход.

- Эй! Начальник! А когда нас выпустят?

- Когда ты исправишься, грязная девчонка.

Со жрицами любви менты, надо заметить, вели себя намного лояльнее.

«Наверное, те были их давними знакомыми», - отстраненно подумала Алена.

- Ефимова! - теряя терпение, повторил мент.

- Эй! Аленка! Это тебя, ты че, не слышишь?!

- На выход. За тобой приехали.

Приехали? За ней? Алена встала на нетвердых от долгого сидения в одной позе ногах. Покачнулась. Одна из девиц бросилась ее обнимать.