Меч Немезиды

С тех пор много воды утекло, цунами демократизации развеял по ветру могущественнейшую партийную власть, как скорбный пепел из погребальной урны, но весь комплекс зданий на Старой площади сохранился, туда по-прежнему приходили на собеседование кандидаты на высокие должности, только располагалась теперь здесь Администрация Президента. Ни утверждаемые кандидаты, ни так называемые простые граждане, по праздникам торжественно именуемые народом – полновластным хозяином своей страны, особой разницы и принципиальных перемен не замечали.

Когда заурядная «девятка» с самыми обычными номерами подъехала к подъезду старомодного, но респектабельного, как «Роллс-Ройс», здания, плотный милиционер с лейтенантскими погонами и насупленным лицом подскочил к ним, как петух к проникшему на его территорию сопернику:

– Куда?! Не видишь знаков? Быстро вали отсюда, пока права не отобрал!

– Я к Стравинскому, – выглянул в окошко Карпенко.

– К кому?!

– К Стравинскому.

– К какому Сравинскому?! – разъярился лейтенант. – Дергай отсюда, я сказал!

Но тут как из-под земли рядом с машиной вырос невысокий человек в штатской одежде: костюме, сорочке, галстуке – обычной униформе чиновников.

У него было добродушное розовощекое лицо и бородавка под левым веком. Карпенко показалось, что он его раньше видел.

– Почему вы не знаете фамилию советника Президента? – строго спросил он у милиционера, и лейтенант мгновенно сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. – На этих товарищей выписан пропуск!

– Виноват! – козырнул лейтенант и деловито отошел к воротам, будто увидел там какой-то непорядок и собирался его немедленно устранить.

– А вас, Виталий Сергеевич, прошу за мной! – Человек с бородавкой сделал приглашающий жест.

 – Меня зовут Роман Анатольевич. Надеюсь, оружия при вас нет?

– Нет, – качнул головой Виталий. Еще на подьезде к Старой площади он предусмотрительно спрятал «хай пауэр» обратно в «бардачок».

Они прошли через высокие массивные двери в величественный вестибюль, Роман Анатольевич показал пропуск постовому, Карпенко шагнул через рамку металлоискателя, вспыхнула зеленая лампочка. Роман Анатольевич вызвал лифт.

– Стравицкий недавно здесь, не вся обслуга его знает, – пояснил он и представился: – Я советник у товарища Стравицкого.

Советник советника!

Он улыбнулся и подмигнул. Карпенко сразу почувствовал расположение к этому человеку.

Они прошли по широкому, покрытому ковровой дорожкой коридору. На подоконниках стояли цветы в горшках, в рекреациях – фикусы в кадках. Во внешней обстановке, на взгляд Карпенко, ничего не изменилось. Наверное, и дорожка та же самая, может, и цветы те же… Только на входе раньше дежурили два постовых: один – офицер Вооруженных сил, второй – КГБ.