Меч Немезиды

Потом оценивающе прошлись по лицам и фигурам Шауры и его новых друзей. Очевидно, результат сканирования оказался неутешительным: четверо качков мрачно переглянулись, сплюнули злобно на асфальт и молча направились к остановке машин.

– Вот и все, – перевел дух Шаура.

– Нет, не все, – поправил его Карпенко. – Это только начало.

* * *– И что это все значит? – Григорьев до крови прокусил нижнюю губу и время от времени начинал непроизвольно барабанить пальцами по колену, тут же накрывая их ладонью другой руки.

Караваев сидел в директорском кресле за полированным столом Григорьева и, оцепенело глядя перед собой, пил «Мартель», а хозяин кабинета пристроился на боковом диванчике, откинув голову на высокую спинку.

Ему тоже хотелось выпить, но никто не предлагал. Мерно и равнодушно отсчитывали время большие напольные часы «Zenite» в полированном ореховом корпусе, приобретенные Паном у одного из известных столичных антикваров.

Раз-два – мерно раскачивался тяжелый маятник с желтым, похожим на солнце кругом, отсекая от жизни и отбрасывая в вечность уходящие минуты. Раз-два… Так он раскачивался добрых сто лет: слева направо, справа налево – из крайности в крайность.

Золотую середину на Руси никогда не жаловали, умеренность не ценили, а когда маятник занимал среднее положение, то временно, ибо это означало непорядок: завод кончился или пружинка сломалась…

Раз-два, раз-два… Сейчас старинные часы отсчитывали новое время для фирмы «Удача», для казино «Алмаз» и для Караваева с Григорьевым. Для них – в особенности. Потому что рулетка будет крутиться и при других хозяевах, и бармену найдется работа, и охранникам, и официантам, а тем более голоногим девочкам… Никого не обидят.

Только Дядя и Пан все потеряют. И деньги, и квартиры, и машины, и дорогие костюмы… А главное – положение потеряют. А следом – головы. С бедными и слабыми сейчас не считаются – говорят, время такое. Но время всегда одинаковое – старинные часы это подтвердят. Люди такие!

Изменились люди, другими стали… А часы и время все те же. Качается ореховый маятник, тускло блестит золотое солнце, уходят минуты жизни…"

"На мониторе видно, как бандиты погрузились в свой «Мерседес» и выехали со стоянки.

Несколько охранников с видом победителей показали им вслед непристойные жесты и направились по своим местам. Для всех, кроме Караваева и Григорьева, инцидент был исчерпан. В игровом зале поредевшие игроки взбодрились виски и коньяком и вновь вернулись к столам. И новые гости появляются на пороге, успокоившийся администратор встречает их дежурной улыбкой.

– Это значит, что у нас хотят отнять бизнес, – сипло сказал Караваев. – Как у последних лохов!

Виктор выглядел подавленным.