Меч Немезиды

Правда, часовые-срочники не отличаются особым рвением в несении службы. Но забор с колючей проволокой… Эти мысли пронеслись в голове майора очень быстро, но он никогда не полагался на мысли, слова и прочие эфемерные категории. Поэтому автомат развернулся вместе с ним, а ведь в магазине оставался еще десяток патронов!

Однако суровое лицо незнакомца с перебитым носом и шрамом, пересекающим левую бровь, остановило движение автомата и перевело мысли Мальцева на другие рельсы. Ясно было, что это кто-то из своих. Крепкий высокий мужчина вел себя как хозяин, как будто он был здесь завсегдатаем, и сейчас в его приходе тоже не было ничего удивительного.

– Вы кто? – спросил Мальцев. Но вопрос повис в воздухе. Взгляд мужчины был устремлен не на Алексея, а за его спину, на мишень.

– Разрезать ее хотел? – задумчиво произнес он. – Не вышло, значит… Ну-ка, давай я попробую…

Несмотря на то что пришелец внушал чувство доверия и превосходства, давать ему оружие Мальцев не собирался. Потому что чувства это одно, а автомат – совсем другое. Но тот ничего и не просил. Он сунул руку под плащ и мгновенно вынул ее обратно с зажатым в кулаке пистолетом.

Совершенно незнакомым, что было очень удивительно, ибо Мальцев знал по справочникам все пистолеты мира, а большинство из них держал в руках.

– Посторонись, Алексей! – попросил он.

Вконец ошарашенный Мальцев механически отступил.

«Откуда он меня знает?» – растерянно подумал майор, начиная понимать, что все, что происходит, происходит неспроста.

Незнакомец двумя руками вскинул пистолет, прицелился. Уже смеркалось, воздух стал синим, зеленая мишень потеряла резкость контуров и почти сливалась с травой. Если бы трава не начала желтеть, ее уже нельзя было бы различить.

«А как он без бинокля и трубы рассмотрел пробоины в мишени?»

«Бах! – фиу…»

Специфический звук мощного патрона – удар звуковой волны и сопровождающий то ли свист, то ли эхо… Так бьет «Магнум-44», или 357 «Магнум»… Барабанные перепонки заныли, и Мальцев поспешно засунул в уши гильзы от «ПМ» – так спасают слух российские стрелки, в отличие от своих европейских коллег, не выходящих на линию огня без наушников. Хорошо, что они на воздухе, – в закрытом тире можно было оглохнуть! Что же это за пушка такая?

«Бах! – фиу… Бах! – фиу… Бах! – фиу…»

Большой и даже на вид увесистый пистолет вместе с грохотом выплевывал струи красно-зеленого огня, которые выдавали, что в порох добавлены специальные присадки для катализации горения, увеличивающие резкость боя.

Изнеженные европейцы еще специальные очки надевают, чтобы предохранить глаза от инфракрасного излучения.

«Бах! – фиу… Бах! – фиу… Бах! – фиу…»

Пистолет уверенно смотрел в цель, не подскакивая и не дергаясь. Оружие и стрелок явно стоили друг друга.