Меч Немезиды

 – Никто не собирается у вас ничего отбирать! Мы сами договоримся с властями, сами купим или построим здание, сами его оборудуем… А ты будешь каждый месяц получать бабло! Чем плохо?

Козырь замолчал. Все эти раскладки он знал лучше других. Один раз ему отстегнут долю, а потом влепят маслину в башку! А может, сразу влепят!

– Ну ладно, может, ты и прав, – сказал он и потер широкую вогнутую переносицу. – Только это так не решается. Тут хорошо подумать надо, все обсудить, обсчитать, взвесить. В мэрии вопрос подготовить надо? Надо! С ментами порешать? Надо! С другими пацанами – с Винтом, Киркосом, Фанатом перетереть надо? Опять же надо!"

"Он плеснул водку только себе, опрокинул рюмку в огромный зубастый рот, напоминающий ковш экскаватора, бросил туда же слипшиеся кусочки сала с остатком помидора и мгновенно перемолол.

– Хорошо бы, если бы твои старшие сюда подтянулись. Тогда бы терки лучше терлись! Дело-то серьезное! И много серьезных людей в нем заинтересовано! Это тебе не место на базаре выкупить, не палатку коммерческую купить! Тут же одно за другое цепляется: и наркота, и бляди, и автостоянка, а потом пойдет – гостиница новая, баня, бильярдная, ресторан… Тут хорошо все обмозговать треба!

– Так кто спорит? Давай мозговать, – Григорьев незаметно перевел дух.

– Ну и ладно! – Козырь пристукнул рукой по столу, будто ставил печать на заключенном договоре. – Тогда давайте завтра на мою базу на Левбердон съездим: отдохнем, попаримся, с телками развлечемся, перетрем кое-что… Я человечка нужного туда вытащу, он недвижимостью распоряжается, может, начальника налоговой подтянем.

Григорьев переглянулся с напарником и кивнул:

– А чего? Давай съездим!

Они дружески распрощались. Стоявший за дверью Емельян спрятал ствол и повел московских к машине. За столом наступила тишина. Козырь вертел в руках вилку. Умный молчал, чтобы не ляпнуть что-нибудь невпопад.

– Суки! – сказал Василий Павлович и с размаху вогнал вилку в стол. Зубцы сломались, осколок вонзился в палец, струйкой побежала кровь. – Козлы вонючие! – Козырь лизнул ранку.

Умный уловил настроение шефа и тоже выругался.

Так они сидели в глубоком раздумье. Точнее, в раздумье находился Козырь, а Умный подыгрывал шефу, даже есть перестал, хотя все время косился на начавший таять холодец.

Через полчаса появился Волкодав.

– С ними еще четверо, – с порога сообщил он и, пройдя к столу, сел на место Григорьева.

– Мы их еще в «Аксинье» срисовали, – начальник службы безопасности выплеснул из стопки остатки водки, налил свежей и выпил. То, что только что из этой посуды пил другой человек, его не волновало.